Они оба убежали прочь, взбираясь на ближайшие деревья.

Я могла слышать Аяну, ее тихое скуление, даже за двух сотен ярдов. Дэниэл обошел, став рядом со мной, и его тело находилось немного под углом.

– Кая, это Эрис. Она была смиренной. Она послушная.

Последние слова заставили волосы на затылке встать дыбом.

– Вижу, - сказала Кая, одна ее бровь резко выгнулась.

Генрих прикусил губу, возбуждаясь по обмену.

– Почему ты спас ее, Дэниэл? Расскажи нам.

– Она потенциальный посредник, Генрих. Если мы сможем убедить ее отца увидеть...

– Посредник?
– издевалась Кая.
– Мы не нуждаемся в людях, говорящих о перемирии, Дэниэл.

– Мы понесли большие потери, Генрих, - сказал Дэниэл.

Кая не пропустила его явное пренебрежение, и она обхватила ручки кресла, яростно. Генрих медленно обошел трон Эвандера и положил руку нежно на костяшки Каи.

– Я заинтригован, дорогая.

– Это не то слово, которое я бы использовала, - огрызнулась Кая.

Дэниэл повернул голову снова.

– Я только прошу, чтобы мы обсудили возможность. Вот и все.

– Да, - сказал Генрих, глядя на меня.

– Тут, конечно, многое нужно обсудить.

– Спасибо, - сказал Дэниэл.

Он отступил еще немного, и я оставалась позади него, затенив его движения. С размаху его руки, Генрих отмахнулся в благодарность Дэниэлу. Дэниэл сразу же взял меня за руку и увел.

Он шел медленно, но он был вынужден. Я могу сказать, он боролся, не прыгнуть. Мы остановились у водопада. Вода была пустой, без бессмертных. Все были в центре коммуны, добиваясь аудиенции у королевы-матери и ее Творца.

– Потише, - Дэниэл предупредил.

Я приподнялась напротив дерева, мои ноги дрожали от страха.

– Я думала, ты сказал не привлекать к себе их внимание.

– Похоже, я потерпел неудачу.

Я скорчила гримасу.

Дэниэл отпустил мою руку. Я сразу почувствовала себя опустошенной, и неуемное желание дотянутся до него, пришло ко мне.

Выражение, которое было на моем лице, заметил Дэниэл.

– Что это?

– Ничего, - сказала я быстро.

– Я чувствую, что я подвел тебя, и мы еще даже не сформировали план, - простонал он, глядя куда-то в лес.

С моим зорким взором, я увидела, что что-то пересекло его, такого лица я не видела, прежде. Он был сильно придавлен, хотя.

Стараясь придумать цвет, который вы никогда не видели прежде - казалось бы, невозможно до тех пор, пока вы на самом деле не увидели его.

– Из строя?
– спросила я тихо.

Дэниэл был моим единственным другом. Если бы я могла доверять кому- то, даже немного, это был бы он. Хотя это было последнее, во что я хотела верить, я не уверена, что мои чувства были распространены среди Мракоходцев - чувствовать притяжение к тому, кто обратил их. Я не хочу, чтобы это оказалось правдой, особенно теперь, когда я видела Каю.

– Там было что-то в глазах Генриха. Он что-то задумал. Они два бессмертных, ты не хотела быть вовлеченной в это. Если ты передумала, я пойму.

– Ты хочешь, чтобы я ушла?
– спросила я, мой голос дрожал.

Меня удивило то, как мне стало больно.

– Конечно, нет. Нет.
– потянулся он за мной.

Моя рука снова оказалась в его, и я почувствовала, как будто это самый первый вдох, после проведения первой охоты.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Генрих проявил внезапный интерес - не хорошая вещь.

– Кая и Генрих ведь ненадолго?

Дэниэл покачал головой.

– Они уйдут, и мы сможем завершить наш план.

Дэниэл кивнул, его глаза расфокусировались, когда он устремился к воде.

– Если мы сможем добраться до твоего отца в тишине. Если бы мы могли удержать его на одном месте достаточно долго, постараться заставить его понять...

– Это твоя стратегия?
– спросила я, обессилено.

– У тебя есть лучше?

– Ты сказал однажды, что ему лучше бы думать, что я мертва.

– Это правда.

– Так может нам начать с тобой сначала. Может быть, мы могли бы...
– я задумалась на мгновение.
– Возможно, мы могли бы попросить Кала поговорить с ним? Может быть, ты бы сделал шаг вперед.

– Наш клан попытался осуществить перемирие до этого. Это привело к гибели твоего деда. Ты наш лучший шанс.

Я кивнула.

– Поэтому, возможно, мы приблизимся к нему вместе. Застать его в покое, как ты и сказал.

– Мы должны быть готовы к любой реакции. Он может подумать, что я вынудил тебя. Он может подумать, что тебе промыли мозг.