– Вот так история, - сказала я.

– Ты не веришь мне?
– спросил он с усмешкой.

– Мой Отец рассказывал мне истории.

– Я знаю, - сказал Дэниэл, прижимая колено к груди.
– О демонах в Лесу.

– Нет, мы говорили и о других вещах, кроме Мракоходцев.

Он посмотрел в мои глаза, заинтригованный.

– Например?

– Он рассказывал много про принцесс. Они всегда нуждались в спасении, и принц был всегда героем. Мне не нравилось это.

– Я так не думаю.

– Я думаю, именно поэтому мысль о помолвке была настолько отталкивающей для меня. Я ненавидела мысль о необходимости в ком-то, нуждаться в спасении. Будучи беспомощной.

Я взяла на руки торчавший, рядом со мной, мох.

– Оказывается, меня нужно было спасать в любом случае.

Дэниэл отвернулся в сторону.

– Я сожалею.

Я пристально смотрела на него, думая, что он дразнит, но в его глазах было подлинное сочувствие.

– Это был глупый способ умереть, - сказала я, отталкиваясь от пня, присела.

– Ты была храброй. Я знаю. Я был там.

Я не могла скрыть ухмылку, появившуюся на моем лице.

– Я рада, что ты был там.

– Действительно?

– Действительно.

Раздался громкий вопль, посылая птиц, захлопавших крыльями в панике, в воздух. В тот же миг я и Дэниэл вздрогнули, вскакивая на ноги. Дэниэл соскочил в прыжке, и я последовала не отставая. Он был быстрее, чем я, но ненамного. На краю границы между Онами и Тру, Дэниэл остановился и схватил меня, потянув за дерево. Мы посмотрели через поляну, увидев женщину-мракоходца, корчушуюся от боли, из-за стрелы, торчащей сквозь ее бедра.

– Оставь ее!
– причитала женщина. Четверо мужчин и двое мальчишек младше меня стояли рядом с деревом, где маленькая девочка была прижата к дереву за шею толстыми канатами.

– Оставь ее!

– Прошу, Мракоходец!
– один из мужчин зарычал.
– Прошу это наши дети, ты кормишься ими.

– Они Приори, - тихо сказала я.
– Из Матинсайлос, клана Тру.

Дэниэл обернулся с суровым выражением, что стало страшно смотреть в его глаза, этот взгляд я видела только однажды, когда Аяна и Эфраим пытались отнять меня у него. Мракоходца затрясло, и потом он истек. Ребенок закричал, и мужчины рассмеялись.

– Что мы должны делать?
– спросила я.

Дэниэл исчез, а затем он напал на мужчин сзади, начиная с самых маленьких. Но, когда он пробрался к мужчине с луком, другой вытащил кинжал. Я перелетела через поляну, ударяя его по ногам. Его глаза расширились, когда он увидел меня, и мир замер.

– Эрис Хельген?
– сказал он, держа свою руку в качестве щита.
– Мракоходец?

Старшие мальчики напали сзади на Дэниэла, и я прыгнула ему на помощь. Я не знаю, что было раньше, но я считала его другом, а если не так, то союзником. Человек вскочил с земли, закричав, когда швырнул свои кинжалы. Я увернулась от первого, а затем от второго, видя их, словно в замедленном темпе, направляющихся прямо в грудь Дэниэла. Я развернулась и выбила кинжал прямо в воздухе, а затем схватила мужчину, сломав ему руку. Он не закричал. Дэниэл стоял, глядя на двух молодых людей и одного постарше. Они все лежали безжизненно на земле, ребенок хныкал, все еще привязанный к дереву.

Дэниэл подошел к нему и освободил из веревок.

– Все в порядке. Мы собираемся отвезти тебя домой.

Она смотрела на свою мать, а затем всхлипнула, заливаясь, еще больше, слезами.

– Почему она не защищалась?
– спросила я, тяжело дыша.
– Я знаю, на что мы способны! Почему она не дала отпор?

Ребенок упал на землю рядом с матерью, наклоняясь, чтобы обнять ее.

– Это запрещено, - сказал Дэниэл, наблюдая, с замученным выражением.

– Что?
– растерявшись, спросила я.

– Заявленным в территории Тру запрещается наносить вред человеку. Сделать это, значит понести в наказание смерть. Для всей своей семьи. Поэтому они научились бегать, и прятаться.

– Но Оны сопротивляются! Город Жерден был уничтожен за одну ночь!

Лицо Дэниэла потемнело.

– Элиас и его союзники проигнорировали закон. Нам только разрешено убивать, если мы напали. Эвандер решил не наказывать их. Даже те, кто теряют себя и питаются человеком. Даже Элиас. Эвандер милостив, но клан из Тру находится под строгим правилом. Дагмар заключил перемирие много веков назад, и хотя люди перестали чтить его, он его сохраняет.

Я посмотрела вниз на ребенка.

Мужчина на земле застонал, держась за сломанную руку.

– Твой отец, - пропыхтел он, - будет опозорен из-за тебя, чудовище.

Его слова не очень-то поразили. Дэниэл рассказал мне достаточно, чтобы понять, что он напуган мной.

– Я не убивала мать на глазах ее ребенка.

– Ребенок?
– он засмеялся, и тогда кровь потекла из его рта и растеклась по лицу.
– Ты забыла все, что знала про Мракоходцев?

– Нет. Потому что мне не сказали о них правду.