Он кивнул. Я чувствовала боль в животе. Эвандер был убежден, что риск был равным с обеих сторон, и я не могла с этим поспорить. Я поморщилась, а потом кивнула. Эвандер захлопал.

– Тогда очень хорошо. Удачи вам обоим.

Шум в задней части толпы раздвинул ее перед нами, снова. Несколько мужчин вели женщину к передней части площади. Она была молода, ей едва исполнилось двадцать. Ее волнистые темно-коричневые волосы почти достигали ее спины, и ее грязные босые ноги торчали из ее грязноватого платья. Она сопротивлялась, но мужчины держали ее руки.

– Мы нашли ее, Эвандер.

– Илана, - Эвандер сказал, и в его глазах печаль.

Мужчины толкнули Илану вперед. Она упала на колени, и посмотрела на своего хозяина.

– Это правда?
– спросил Эвандер.

Она кивнула. Клан ахнул. Илана встала.

– Он собирался сделать это снова, Эвандер. Я слышала, как он. Он планировал еще один рейд.

– И единственный способ остановить его...
– сказал Эвандер.
– Был...

– Убить его, - закончила Илана.

Клан опять ахнул.

– Она признает это!
– закричала женщина из толпы.

– Убить ее!
– кричала другая женщина.

К толпе присоединились, повторяя мольбы о смерти Иланы.

Эвандер бросил взгляд на двух парней по бокам от него, и они сошли с платформы, где они стояли. Илана упала на свой зад и вдруг попятилась.

– Очередной рейд создал бы войну! Я сделала то, что должна была сделать!
– кричала она.

Я прыгнула перед ней, подняв руки вверх.

– Она права!
– заорала я.

Эвандер поднял руку, и люди остановились.

– Еще один рейд бы объединил монастырь. Все шесть территорий ополчились бы. Это была бы бойня!

– Для них, - сказал , позабавившись, один из похитителей Иланы.

Эвандер проговорил.

– И что тогда? Баланс наш первый закон. Мы должны держать равновесие, чтобы выжить.
– он посмотрел на Илану.
– Вы можете идти.

Она перевернулась и вскочила, исчезая, прежде чем кто-либо изменил свое мнение. Дэниэл потянул меня прочь, и мы быстро направились обратно к нашим деревьям.

– Ты ни с кем не подружилась тогда, - сказал он.
– У меня не получилось с самого начала.

Когда мы достигли основания гнезда Дэниэла, я закрыла лицо руками.

– О, мой Бог. Что мы только что сделали? Я не знаю, как я смогу убедить моего отца. Я не знаю, как я смогу посмотреть в его глаза, когда он увидит меня такой. Даже если он захочет поверить мне, Вилеон слишком важен для деревни. Для народа.

– Ты только сейчас увидела, Эвандер прислушивается к голосу разума.

Я отрицательно покачала головой.

– Эвандер знает правду о людях. Отец нет.

– Мы что-нибудь придумаем. Вместе.

***

Мы проводили дни, гуляя по деревьям, смотрели на мой дом, как мои братья и отец уходят и возвращаются каждый день, пытались составить план того, как я могла убедить бы его. Чтобы скоротать время, Дэниэл пытался объяснить мне об иерархии бессмертных, но даже со всеми новыми способностями в моей голове, это было все еще трудно запоминать.

– Эвандер является старейшиной.

– Как Кая?

– Эвандер, наряду с другими старейшинами, ответственный перед ней. Она наша королева-мать. Она владеет многими из нас. В том числе и мной.

– Утверждает и обращает, ты имеешь в виду.

Дэниэл кивнул.

– И Генриха...
– я замолчала, пытаясь вспомнить.
– Утверждала Кай.

Я скорчила гримасу.

Дэниэл ободряюще улыбнулся мне.

– Это много, чтобы помнить.

– Дело не в этом. Это, что вы...приняли меня. Мне не нравится, как это звучит.

– Ты не сделаешь этого.

– Что это должно означать?

Дэниэл засмеялся. Его милая ухмылка скрасилась в лучах солнца.

– Ничего. Я подобрала еще одну крупную ветвь.

– Будешь это делать?

– Да. И только еще два десятка понравившихся.

Я посмотрела на мое дерево. Оно было позади Дэниэла и имело прекрасный вид на водопад, наряду с западной стороной Поляны. Мое гнездо было только частично построено, и даже с нашей силой и скоростью, дело шло медленно. Дэниэл настоял научить меня о каждом изгибе и, объясняя, почему каждая ветка была сплетена с другой. Он рассказал о подшипниках веса и баланса. Ничего, что я действительно хотела узнать, но все же Дэниэлу нравилось болтать ни о чем.