– Но каков может быть мотив Эвандера?

Она пожала плечами.

– Я не знаю.

Я взялась за концы моих длинных кос.

– Я думала, что знаю лес. Я думала, что знаю многое.

– Не всё...

Уголки моих губ дернулись. Илана была разной. Жестокой и честной. Непримиримой. Я решила, что это было именно то, что мне нравилось в ней.

– Они не все боятся, ты же знаешь. В лесу пашот все время. Мой отец похоронил молодого бессмертного недавно...
– я села наверх.
– Там была девушка, с которой он говорил. Из Тру. Браконьер искал ее в лесу. Ее зовут Мойра.

Илана встала и подошла к дверному проему. Она посмотрела вниз, на поляну на несколько секунд, а затем указала.

– Она здесь.

Я бросилась и сосредоточилась на поляну, куда Илана указывала. Вприпрыжку с несколькими другими молодыми была девушка, с красными колечками, улыбающаяся и счастливая.

Я вздохнула.

– Так они не питаются ею?

– Нет. Она подвергалась жестокому обращению. Такая изуродованная в ту ночь, было принято решение, что единственный способ это спасти ей жизнь. Немногие в нашем клане решились взять ее.

– Жестокому обращению со стороны кого? Ее семья послала человека на ее поиски.

– Убить ее. Ее отец был советник. Он не мог рисковать, чтобы кто-то узнал, что он сделал.

Я ушла к центру гнезда и присела, прикрыв рот ладонью. Было ли что-нибудь, что было правдой? Не было никаких монстров в лесу. Монстры жили за линией деревьев - на поляне.

Солнце начало прятаться за горизонт, и Илана вышла за ветви перед моей дверью.

– Если ты не хочешь, чтобы я вернулась, я не стану. Но видя, что мы обе не импонируем друг другу, я думаю, я могла бы ... поздороваться.

– Здравствуйте, - сказала я с нервной улыбкой.

Она улыбнулась мне также, а затем выпала из поля зрения.

Я снова осталась одна. Дэниэл ушел на всю ночь, и - хотя, я никогда бы не постеснялась сказать - я чувствовала себя раздраженной, что он оставил меня в одиночестве надолго. Я стала зависимой от его компании и чувствовала себя потерянной, когда его не было рядом.

Накануне состоялась свадьба Клеменса, и меня там не было. Это был день, когда я желала проспать более двух часов. Я просто хотела закрыть глаза и забыть то, что я пропускала, мечтать о деревьях и солнце, вместо того, чтобы мечтать о Матери, старавшейся, насладиться днем, когда она бы не оплакивала свою единственную дочь.

Тени плясали в моем тихом доме, когда солнце поднималось выше в небе. Ночь была длинная. Кроме того, всю ночь Отец искал меня с моими братьями и кузенами - опять, окликая мое имя. Прежде, это всегда было чудом для меня, что я не могла слышать шаги Отца в чаще. Теперь мне жаль, что я не могла.

Я не могла больше их слышать. Они возвратились домой. И я была здесь. Одинока. По-прежнему корчилась на полу, я обняла колени и раскачивалась взад и вперед. Даже после того, как моя семья ушла домой, шаги, и печальный зов моего имени не прекращались.

Дэниэл появился в моем дверном проеме, и, увидев меня на полу, он бросился на колени рядом со мной.

– Эрис, - сказал он, его голос прохрипел от сочувствия и беспокойства.

Я вцепилась в него.

– Это было слишком давно, - сказала я, сжимая его рубашку в кулаки.

– Я знаю.

– Мне нужно увидеть их. Мы должны исправить это.

– Мы сделаем это.

– Мы планировали это в течение недели. Отец не остается один. Они ищут день и ночь. Он никогда не признает, что я мертва.

– Может быть, потому что он чувствует, что ты не мертва. Моя мама однажды сказала, что она испытывала то же самое.

– Я должна поговорить с ним, - прошептала я.

– Нет, пока он не один, Эрис. Это слишком опасно.

– Он не причинит мне вреда, - умоляла я.
– Он не станет. Я его дочь.

– А что, если это произойдет? Ты бы заставила его через это пройти?

Я отстранилась от него и встала на ноги, став у дальней стены моего нового дома.

– Ты не понимаешь. Это было по-другому для тебя.

– Ты права, - сказал он.
– Но ты знаешь не хуже меня, что твой отец направит топор или стрелу прямо в голову, отчаявшись освободить тебя от того, кто ты есть.

Я отрицательно покачала головой.

– Мы не знаем. Он...
– начала я в дверях.

Дэниэл стал передо мной и взял мое лицо в свои руки.

– Послушай меня. Ты ему не дочь больше. Если он не убьет тебя, Клеменс сделает это.

Я сглотнула.

– Я должна попробовать.

Рука Дэниэла соскользнула с моей щеки к шее, а затем на мои плечи.