– А что это вообще такое? – поинтересовался ящер, проследив взглядом за временно проложенными кабелями.

– Древнее навигационное оборудование, – не оборачиваясь, ответила Мишель. – Оно предназначено для комплектации фрегата!

– Нет, так не пойдет! – запротестовал ящер. – Никуда не годится! – решительно заявил он, отключая питание. – Здесь все взорвется при таком отношении! Ничего не закреплено!

– Прекрати! – Она обернулась, зло сверкнула глазами. – Мне нужна эта система!

– Ладно! Но не здесь же ее собирать! – упрямился Скулди. – Морфы были правы! – отчаявшись отговорить работодательницу, прошипел ящер.

– В чем? – насупилась Мишель.

Выглядела она измученной, осунувшейся. Лицо землистое, под глазами темные круги. Кажется, еще немного – и силы окончательно покинут ее.

– Ты не хомо! Ты что-то иное! – ворчал Скулди. – Вчера ты разговаривала со мной, а сегодня вдруг заперлась в трюме. Так не пойдет!

Его шипение остановило Мишель. Она собиралась вырвать из когтистых лап Скулди кабель питания и продолжить монтаж подсистемы, но вдруг замерла, а затем ответила, тихо, растерянно, словно очнулась от непонятного ящеру транса:

– Я не знаю. – Девушка окинула взглядом учиненный в трюме беспорядок, присела на краешек невысокого контейнера и едва не расплакалась.

– Ты меня пугаешь! – признался ящер. – Как будто в тебе живут два хомо! – воскликнул он. – Вот посмотри! – Он визуализировал ее жизненные показатели. – Что я буду делать один?

– Извини… – Мишель сжала виски. Участившиеся после схватки с морфами приступы рационализма, бездушия действительно ничем хорошим не окончатся. – Ты можешь помочь?

– Да, если скажешь в чем.

– Мне нужна эта подсистема!

– Хорошо. – Ящер окончательно сдался. – Хорошо, я тебе помогу! Только давай все сделаем правильно!

– Как? – тихо спросила она.

– Ты пойдешь отдыхать. Я распакую оборудование. Найду свободный отсек, где его можно надежно закрепить, правильно смонтировать и безопасно подключить.

– Откуда тебе знать, как правильно собрать подсистему?

Скулди разозлился. Его хвост агрессивно постукивал по полу. Кабель питания в могучих лапах, казалось, вот-вот разорвется.

– Я справлюсь. Тут есть инструкции?

– Есть, но они неполные.

– Тогда я буду носить контейнеры. Выспись. Поешь. Потом вместе подключим.

Его забота невольно затронула струнки души. Напряженное выражение медленно ушло, черты лица девушки немного разгладились, из взгляда исчез нездоровый, лихорадочный блеск, в нем проступила безмерная, граничащая с обмороком усталость.

– Согласна…

– Тогда разблокируй трюм… пожалуйста! – Скулди тоже учился общению. К Мишель он испытывал необъяснимую приязнь, что вообще нехарактерно для замкнутого, агрессивного по природе ящера.

Она отдала мысленную команду. Ворота начали медленно открываться.

– Твой корабль вез оборудование для верфи. – Мишель встала, но была вынуждена ухватиться за ближайший погрузочный механизм. Слабость и дезориентация казались неодолимыми.

Ящер поставил на пол контейнер.

– Давай сначала я отнесу тебя! – прошипел он.

Мишель ничего не ответила. Ей было так плохо, что тело не слушалось, разум отказывал.

Скулди сокрушенно потряс головой, осторожно приподнял девушку, бережно прижал ее к чешуйчатой груди и, стараясь не делать привычных размашистых шагов, направился к выходу из трюма.

Мишель не противилась. Она погрузилась в состояние бреда, но ее модуль технологической телепатии не отключился, и ящер, шагая по коридору к ближайшей шахте гравилифта, вдруг начал принимать смутные, обрывочные мысленные образы.

Он невольно остановился, зарычал.

Девушка утратила самоконтроль, и некоторые ее тревоги неожиданно передались Скулди, он вдруг увидел огромный, сотканный из энергий корабль, погружающийся в фотосферу звезды, станцию Н-болг, сгорающую под ударом плазменных выбросов, заметил тени тысяч существ, погибших в один миг.

«Во что я ввязался? – ворчливо, но не испуганно думал он. – На самом деле она охотится на корабль, уничтожающий узловые станции?! Вот почему ей понадобилась помощь других хомо?!»

Кто-нибудь иной на месте Скулди ударился бы в панику от столь внезапного откровения, но жизнь ящера, состоящая из невзгод и риска, закалила характер, если не сказать: деформировала психику.

Он был неглуп и далеко не бесстрашен. Инстинкт самосохранения работал как положено, но Скулди привык смотреть в глаза бездне и давно сошел бы с ума, если б не скалился ей в ответ.