— Если вы встретите ее еще раз, что скажете? Или, если бы вы увидели ее опять в первый раз, что бы сказали? Я имею в виду, оставили бы себе камеру?

— Что ты имеешь в виду?

— Вы бы взяли камеру или вернули ее до того, как девушка села в такси?

— Почему ты спрашиваешь?

— Он хочет понять, — вмешался Дэв, — сожалеешь ли ты о том, что увидел эти фотографии.

Я пожал плечами:

— Не знаю.

Но разумеется, я не раскаиваюсь в том, что теперь они у меня есть. Это принесло в мою жизнь что-то новое и интересное.

— Если бы они не были нужны вам, вы бы их выкинули, вот что я думаю, — заметил Мэтт. — Но они у вас. И теперь мы…

— Стоим на выезде из Уорксопа, у закусочной, потчующей проезжающих своими мерзкими сосисками.

— Именно! — воскликнул Мэтт. — Именно!

Мое отношение к нему стало несколько более теплым за прошедшие часы. За время общения с нами он стал намного понятнее выражать свои мысли и, несомненно, сейчас больше интересовался окружающим миром, чем в те дни, когда был моим учеником. Еще я заметил, что он стал мягче, словно лишился некоторых из своих острых углов. Впрочем, до идеала ему еще далеко.

Сев в машину, мы продолжили свой путь в сторону Уитби.

— Кстати, — заметил Дэв, — я сказал, что мы семья, так что постарайтесь выглядеть соответственно.

Я уставился на него.

— Ты сказал, что мы?..

— Семья. Забронировал номер с семейной скидкой. Тридцать фунтов. Согласись, ты бы не догадался.

— Но… мы не семья, да и не очень-то похожи. Если мы семья, кто тогда Мэтт?

— Скажем, что он наш сын. Теперь это модно.

— Прекрасная идея! То есть мы опровергли некоторые догматы в медицине, когда нам было по девять? Кроме того, парень даже наполовину не похож на индийца, да и мы с тобой оба как-никак мужчины.

— Я и не собирался косить под семью в консервативном смысле этого слова. Скажем, что мы из Лондона, они поймут.

Он постучал в дверь пансиона. На пороге появилась коренастая женщина в розовом велюровом спортивном костюме.

— Привет! — обратился к ней Дэв. — Мы семья из Лондона.

Она задумчиво надкусила «Сникерс», зажатый у нее в руке.

Поездка мне нравилась все больше и больше.

Конечно, я могу быть циничным, могу постараться и сделать вид, что я круче, чем есть, но, утверждая, что поездка мне нравится, не кривлю душой.

Сами судите. За последние пару часов мы поиграли в мини-гольф, выпили по банке джин-тоника, зашли на ярмарочную площадь, оттащили Дэва от игровых автоматов, набрели на самого настоящего местного гота и даже успели потыкать на него пальцем, причем осталось еще время посмотреть первые шесть экспонатов выставки стихов и тканей «Текст и текстиль». В общем, получился неплохой… отпуск двух больших мальчиков. Однако следует признать, что пойти на выставку предложил Мэтт.

— И что дальше? — поинтересовался Дэв.

Мы слонялись по набережной — незадолго до этого Дэв сказал, что его тошнит от выпитой оранжины и он хочет увидеть море. Мы посудачили с местным старожилом о капитане Куке, а заодно и о Дракуле. Внимание Дэва привлек рекламный постер, изображавший лягушонка Кермита. В нем предлагалось зайти в ночной клуб «Кадиллак» всего за фунт. Судя по рекламке, это вряд ли стоило того.

— Умираю от голода, — сказал Мэтт. — Зайдем в какой-нибудь фаст-фуд.

Но я не слушал его, так как мне стало предельно ясно, что высоко на скале прямо над берегом стояла церковь. Та самая, на которую обратил внимание Гэри.

— Что там наверху? — спросил я все у того же старика, теперь устроившегося на скамейке.

— Восточная скала, а на ней аббатство Святой Хильды. Туда ведет дорога. Имейте в виду, что придется подняться на сто девяносто девять ступеней.

Меня не беспокоили трудности подъема. Надо было осмотреть аббатство вблизи. Мне нужно увидеть его с того угла и расстояния, с которого оно было сфотографировано ею.

Неожиданно я понял кое-что. Может, виной тому мальчишка, живущий во мне и стремящийся собирать коллекции чего угодно, может, еще что-то, но когда я это понял и осознал, что стою там, где стояла она, мне захотелось как-нибудь зафиксировать этот момент. Чтобы доказать, что я тоже здесь был. Или чтобы показать…

— Ребята, это…

Дэв улыбался. Он-то знал. Понятно, он выпил всего одну «оранжину».

Он достал что-то из кармана и протянул мне. Коробочка. Маленькая пластмассовая коробочка.

Маленькая пластиковая коробочка, на боковой стороне которой значилось: «Одноразовая камера — 35 мм».

— Слегка влево, — подсказывал мне Мэтт. — А теперь немного вправо.

Сосредоточенно рассматривая фотографию, он заботливо корректировал мои действия. Видоискатель фотоаппарата был совсем крохотным и к тому же исцарапанным — Дэв купил его за бесценок на распродаже. Но так или иначе, я стоял на том самом месте, рядом с синим столбом, футах в двадцати от урны. Труднее было найти правильный угол, чтобы сделать такой же снимок. Собственно, в этом и заключается мастерство.