— Так чего ты хочешь в жизни?

— Не знаю, — смущенно ответил Мэтт.

— Все нормально: иногда люди годами не знают, чего хотят, — я не знал, к примеру.

— Я хочу делать что-то.

— Допустим. Так что тебе больше всего нравится?

— Футбол. Музыка.

— Какая музыка?

— Просто музыка. Любая.

— Так ты поэтому назвал сына Элгаром?

Он улыбнулся, делая вид, что я ошибся, но на самом-то деле я был прав.

— Тебе надо чему-то поучиться. Выяснить, чего ты хочешь, и учиться именно этому. Перед тобой масса возможностей.

Мэтт взглянул на меня. Я знал, о чем он думает.

— Тогда в паб.

После четырех кружек в «Веселом моряке» мы в полной мере прочувствовали свою гениальность.

— Испания! — крикнул Дэв.

— Испания — это не столица Испании, — пояснил я.

Автомат к этому моменту отнял у нас восемь фунтов, и записи сочувственных фраз Криса Тарранта звучали вовсе не так утешительно, как могло бы показаться.

— Мадрид, — пояснил Мэтт.

В некотором недоумении я повернулся к нему, а потом, чтобы не выглядеть слишком уж по-учительски, снова развернулся к автомату и нажал на кнопку.

— «Реал Мадрид», — продолжил Мэтт. — Про эво…

— Ты играешь в «Про эволюшн», — покачал головой Дэв. — В этой игре слишком уж выражена коммерческая составляющая; во всяком случае, на мой вкус.

— А ты во что играешь?

— «Чемпионат мира» по версии «Сони».

— Полная хрень.

— Отнюдь, это прекрасная игра.

— Дэв! — в отчаянии вскричал я. — В каком году «Сим-сити-2000» впервые выпустили для «Плейстейшн»?

На этот-то вопрос он должен ответить?

— Какие варианты? — торопливо спросил он.

— Дэв! Открой глаза!

— Я думаю!

— А: 1990; Б: 1993; В: 1999; Г: 2000.

Дэв открыл глаза и озадаченно посмотрел на экран. Таймер отсчитывал секунды. Крис Таррант, нехорошо ухмыляясь, раскачивался на каблуках.

— Дэв? Быстрее! На кону фунт!

— Это интересно…

Десять секунд… Дэв задумчиво гладил подбородок.

— Дэв!

— Ты же видишь, мне нужно время.

— У нас его нет.

Пять секунд.

Мэтт опустил руку.

— Девяносто третий!

Мучительная секунда ожидания.

Дзынь.

— Это правильный ответ!

Крис Таррант пришел в восторг. Мы широко заулыбались друг другу.

Фунтовая монетка звякнула где-то в недрах автомата.

— Закуска за мой счет, — объявил Мэтт.

— Или… — сказал Дэв, извлекая что-то из кармана.

Как известно, заведения, посетить которые можно за один фунт, не вкладываются в интерьер. «Кадиллак» был ужасен. Целиком и полностью. Он представлял собой обшарпанное здание рядом с дешевой гостиницей. Внутри стоял запах пива, пролитого на лет десять не мытый пол. Стены, представьте, тоже были липкими! В воздухе витало еще что-то. Агрессия, может быть, или атмосфера, порожденная присутствием разочаровавшихся в жизни мужчин, слишком много пивших и слишком мало закусывавших, — обычных жителей маленького городка, со всеми присущими им атрибутами: скинхедскими рубашками, ремнями из тисненой кожи, туфлями с серебряными пряжками и спортивными брюками.

— Надо купить экстази! — заявил Дэв.

Думаю, эти слова прозвучали в «Кадиллаке» впервые. Впрочем, в исполнении Дэва я их тоже раньше не слышал.

— Не думаю, что такие фокусы срабатывают в Уитби.

— Тогда обойдемся «дамами».

— Но без экстази.

— А как насчет какого-нибудь хитрого коктейля? — восторженно предложил Дэв.

Поблизости от нас началась драка.

Мы уселись с внушительными кружками пива в углу неподалеку от танцпола. Мэтт достал телефон.

— Надо нажать брату, — пояснил он.

В противоположном углу я заметил троих длинноволосых парней в футболках с символикой «Слипкнот» и кружками, содержащими смесь пива и сидра. По всей видимости, это были единственные металлисты в Уитби и старались держаться вместе.

И тут…

— Боже мой, посмотрите на нее! — воскликнул Дэв.

Я поднял глаза и увидел весьма упитанную девицу с челкой. В руке у нее была бутылка чего-то голубоватого. Дэв показывал именно на нее.