Тут позвонила Зои.

— Привет, придурок. Накатал что-нибудь?

— Написал и отправил только что.

— Так что ты думаешь?

— Там все написано!

— Насчет выставки.

Я взял рекламку.

— Знаешь… Очень неожиданно. Такое видение мира и… последовательность.

— Надо же, звучит поразительно. А я никогда и не подозревала, что ты хоть что-то понимаешь в искусстве.

— Ну, выходит, понимаю.

— Помнишь, как ты, я и Дэв жили в том доме на Нарборо-роуд, и с нами еще француженка-художница? Она предложила тебе попозировать ей, и ты уже собрался съезжать, потому что решил, что имеется в виду обнаженка?

Я рассмеялся.

— А она всего лишь хотела, чтобы ты сидел на скамейке с яблоком в руке!

Теперь и она смеялась. Мы в каком-то смысле были вместе, если вы понимаете, о чем я. Это случилось однажды во время учебы в университете, после одной из факультетских вечеринок. Кузина Зои лежала больной в ее комнате, так что она сама пробралась ко мне и мы до рассвета смотрели «Балбесов». То есть я знаю, что нравился ей. Может, и до сих пор нравлюсь. Наверное, это было бы неплохо.

— В любом случае я тебя там не видела.

— Ты уверена?

— Я не видела тебя на выставке.

Я застыл. Это шутка?

— Что ты имеешь в виду?

— На выставке. Я пришла к завершению мероприятия.

Она блефует? Или действительно знает?

— Ты там была, правда? — спросил я тоном, который хотя и претендовал на то, чтобы быть шутливым, все-таки выдавал испуг.

— Была. Решила заехать. Так где был ты?

— Я был, разумеется… В другом зале.

— В каком другом зале?

— Ну в том, что совсем рядом с основным залом.

— Там не было никакого другого зала, тем более «основного».

— Ну заглянул я, а там толпа, так что я…

— Там почти никого не было. Так куда ты заглядывал?

В этот момент я уловил сигнал, оповещающий о входящей на ее компьютер почте. Черт. Это мое письмо.

— Тем не менее я заглядывал. Ведь я все-таки просунул голову в дверь.

«Пожалуйста, поверь мне. Ну пожалуйста».

— Джейсон, — не унималась она, и я, взмокший от волнения, услышал щелчок мышки. Видимо, в этот момент она открывала мое письмо. — Ты написал статью о том, чего и в глаза не видел?

Так вот что она задумала? Напомнить мне об университете, заставить меня расслабиться?

— Нет… Я… Я был там. Может быть, ты меня не заметила.

— «Среди поклонников его таланта и Эван Дандо, и Карл Барат, ну и, конечно, Кайко Какамара — художник с неожиданным видением мира», — процитировала она начало моей статьи, и мое сердце ушло в пятки. — Должна сказать, Джейсон, неожиданностью для меня оказалось скорее твое видение мира.

— Зои, ну мне жаль. Я же могу объяснить…

— Ты хоть смотрел фильм? Или тоже все выдумал?

— Видел, могу и пересказать тебе его в деталях, но на выставку я опоздал, да и поезд в метро…

— А что насчет ресторана? Ты там вообще был?

— А как же! Это я заказал «Маргариту»!

И ведь я не солгал.

— После этой выходки я даже не знаю, как перейти к тому, зачем я тебе позвонила.

«О Господи. Ну пожалуйста. Только не это».

— Я хочу, чтобы ты пришел в офис.

«Что? Зачем? Если хочешь уволить меня, сделай это здесь и сейчас».

— Роб все еще болен и только что позвонил, сказал, что его не будет несколько недель. Какая-то операция. В общем, мне нужен кто-то на его место.

— Роб?

— Редактор раздела обзоров.

— То есть… ты предлагаешь мне место редактора раздела обзоров?

— Нет, я хочу, чтобы ты исполнял обязанности редактора раздела обзоров.

— То есть я…

— Тебе даже не придется никуда ходить, только посылать других… на задания, я имею в виду. Придется работать в офисе.

— Я не против! То есть я с удовольствием!

Пауза.

— Зои, это не потому…

— Почему?

— Ты ничего мне не должна, знай это.

— Это потому, что мне нужен кто-то на этом месте. Дженнифер собралась в отпуск, Сэм уезжает в понедельник, а Лорен отказалась. Так что с понедельника. Мы обычно приходим к десяти, но я советую тебе прийти к девяти, купить по дороге круассанов и поставить кофе.

Вот так.