Он внезапно вскочил и устремился к двери.

– Следуйте за мной.

Испуганный, Джаред встал, подавляя остатки страха. Смотритель вышел в коридор и нетерпеливо махнул стражам, отсылая их прочь. Те переглянулись.

– Сэр, королева приказала, чтобы мы оставались подле вас, – неловко сказал один. – Для вашей защиты.

Смотритель медленно кивнул.

– Понимаю, моей защиты. Поэтому прошу вас оставаться здесь и охранять эту дверь после того, как я в неё войду. Никому не позволяйте идти за нами.

И прежде чем солдаты успели возразить, он открыл потайную дверь, сливавшуюся со стенными панелями, и повёл Джареда вниз по сырым ступенькам. Сапиент оглянулся – стражники с любопытством следили за ними через неплотно прикрытую створку.

– Очевидно, я тоже под подозрением, – спокойно констатировал Смотритель. Он снял со стены фонарь и зажёг в нём свечу. – Нужно всё сделать быстро. Как вы, без сомнения, догадались, мой кабинет здесь – та же самая комната, что и в поместье. Пространство на полпути между этим миром и Тюрьмой, Портал, как его назвал создатель по имени Мартор.

– Записки Мартора утрачены, – сказал Джаред, поспешая следом.

– У меня они есть. Они засекречены. – Тёмная фигура Смотрителя стремительно летела вниз по ступеням, держа над головой фонарь, на стене мелькали блики. Он оглянулся на изумлённого Джареда и позволил себе улыбнуться. – Вам их не видать, Мастер.

Между штабелями бочек залегла темнота, где-то высоко в замешательстве переговаривались стражники, но голоса их звучали тихо, как шёпот.

Добравшись до бронзовых ворот, Джон Арлекс быстро набрал комбинацию цифр, ворота распахнулись и, переступая через порог, Джаред ощутил уже знакомую странную дрожь, сопровождавшую смещение пространства.

Белая комната самонастроилась. Всё здесь было таким, как он оставил. Сапиент внезапно почувствовал укол тревоги. Что с Клодией? Как она там?

– Вы отправили её туда, не имея ни малейшего представления о том, как велика опасность. – Смотритель открыл панель управления и прикоснулся к сенсорам. – Проникновение в Тюрьму – всегда риск, физический и психологический.

Отодвинулись полки, и засветился экран.

На нём Джаред увидел тысячи изображений – шахматная доска из крохотных мерцающих квадратов, представляющих пустые комнаты, отдалённые башни, пыльные закутки. Он увидел улицы, забитые людьми; отвратительную трущобу, в которой жили чахлые дети; человека, избивающего странное животное; женщину, нежно кормящую грудью младенца. Озадаченный, он остановился перед экраном, наблюдая, как сменяют друг друга картины боли, голода, фальшивого дружелюбия, варварских сделок.

– Это Тюрьма, – сказал Смотритель, облокотившись о стол. – Всё, что видят Очи. Только так можно найти Клодию.

Ужасная печаль высасывала из Джареда все силы. В Академии Эксперимент считался одним из самых славных деяний сапиентов, благородной жертвой – последние запасы энергии были отданы на то, чтобы спасти отчаявшихся, бедных, отверженных. И вот чем это закончилось.

Смотритель наблюдал за ним.

– Мастер, вашему взору открылось то, что видели только Смотрители.

– Но почему… Почему нам не сказали?

– Энергии, имеющейся в этом мире, не хватит на то, чтобы вернуть назад все эти тысячи людей. Они для нас потеряны.

Он достал свои часы и протянул Джареду, тот автоматически взял их. Смотритель указал на серебряный кубик, прикреплённый к цепочке.

– Вы как бог, Джаред. Держите в своих руках Инкарцерон.

Джареда пронзила боль, руки задрожали. Ему захотелось бросить часы, отступить, отступиться. Он тысячи раз видел этот крохотный кубик и едва его замечал, но теперь этот поразительный предмет внушал ему благоговейный ужас. Неужели это возможно? Неужели там, внутри находятся горы, леса с серебряными деревьями, города, в которых живут бедняки, грабящие друг друга? Весь в испарине, он крепко сжал кубик.

– Вам страшно, Мастер? – мягко сказал Смотритель. – Нужно очень много сил, чтобы увидеть целый мир. Многие из моих предшественников так и не осмелились. Прятали глаза.

Звон колокольчика.

Оба подняли головы. Изображения на экране начали постепенно меркнуть, и только одно, в нижнем правом углу разрасталось, пиксель за пикселем, пока не заполнило весь экран.

Клодия.

Джаред дрожащей рукой положил часы на стол.

Она разговаривала с узниками. Джаред узнал Финна, и второго юношу, Кейро, который слушал, прислонившись к стене. Неподалёку скорчился Гильдас – старик был явно ранен – рядом с ним стояла Аттия.

– Вы можете говорить с ними?

– Могу, – сказал Смотритель. – Но сначала послушаем.

И включил звук.

***

– Он чуть не помешал мне тебя найти, – сказала Клодия, идя навстречу Финну.

– Тебе не надо было сюда приходить!– выпалил Финн, ужасаясь и одновременно восхищаясь ею. Это место явно не для Клодии – настолько чужой она здесь казалась. Она принесла с собой запах роз и порыв свежего воздуха, и от этого Финну стало только хуже. В мозгу словно открылась зудящая язва, и ему нестерпимо захотелось расчесать её. Вместо этого Финн устало потёр глаза.