Фишер Кэтрин
Шрифт:
Кейро наклонился над сетью.
– Я найду тебя. Я тебя спасу. Отдай мне Ключ.
– Что?!
– Дай его мне. Иначе они его отберут.
Финн сомкнул пальцы на тёплом кристалле. Сквозь ячейки поймал встревоженный взгляд Гильдаса.
– Нет. Мы его больше не увидим, – сказал сапиент.
– Заткнись, – гневно оборвал его Кейро. – Отдай его мне, Финн. Быстро!
Голоса снаружи. Лай идущих по следу собак.
Финн выгнулся и протиснул через ячейку Ключ. Кейро схватил его, запятнав смолой изящные грани, и спрятал в недрах куртки. Потом снял одно из колец Джорманрика и натянул на палец Финна.
– Одно для тебя. Два для меня.
Сирена умолкла.
Кейро отпрянул, огляделся, но Аттия уже испарилась.
– Я найду тебя, клянусь.
Финн не пошевелился. Глядя, как Кейро исчезает во мраке, он стиснул пальцами провода и прошептал:
– Он будет работать только для меня. Сапфик разговаривает только со мной.
Слышал ли его Кейро, он не знал. Потому что в тот же миг разлетелись двери, замелькали ослепительные огни, и в него впились острые собачьи зубы.
***
– Клодия, это безумие, – ошеломлённо промолвил Джаред.
– Это мог быть он. Мог быть Джайлз. Ну да, сейчас он другой. Более худой, потрёпанный. Повзрослел. Но это запросто мог быть он. Всё подходит – возраст, телосложение, цвет волос. – Она улыбнулась. – Глаза.
Она в возбуждении прошлась по комнате. Не хотелось признаваться, что её потрясло бедственное состояние юноши. И она понимала, каким тяжёлым ударом для сапиентов станет провал Эксперимента Инкарцерона.
Присев у гаснущего очага, она сказала:
– Мастер, тебе нужно поспать. Да и мне тоже. Завтра и я потребую, чтобы ты ехал в моей карете. Почитаем «Историю» Алегона, а когда Элис заснёт, поговорим. Сегодня я могу сказать лишь одно. Если он не Джайлз, то вполне мог бы им быть. И мы можем этим воспользоваться, чтобы посеять сомнения. У нас есть завещание старика и отметина на запястье юноши. Этого достаточно, чтобы остановить приготовления к свадьбе.
– Его ДНК…
– Ты же знаешь, это не по Протоколу.
Он покачал головой.
– Клодия, поверить не могу… Это невозможно…
– Даю тебе время на обдумывание. – Она встала и направилась к двери. – Если этот юноша не Джайлз, всё равно, принц где-то там. Каспар – не наследник престола. Я намерена это доказать. И если придётся говорить с королевой и отцом, я готова.
Она остановилась у двери и, не желая оставлять его в такой печали, выложила последний аргумент, который, она знала, подействует благотворно:
– Мы должны ему помочь. Мы должны помочь всем в этом аду.
Повернувшись к ней спиной, он кивнул и холодно сказал:
– Иди спать, Клодия.
Она выскользнула в коридор, слабо освещённый единственной свечой. Шурша юбкой и поднимая облачка пыли с пола, она дошла до своей комнаты и оглянулась.
Вся гостиница, похоже, спала. Но едва заметное движение под дверью чьей-то комнаты (кажется, Каспара) привлекло внимание Клодии, и она в смятении прикусила губу.
На двух стульях вальяжно развалился здоровяк Факс.
Не сводя с неё плотоядного взгляда, от которого по спине Клодии пробежал холодок, телохранитель ёрнически помахал ей пивной кружкой.
17
Древние всегда изображали богиню Правосудия слепой. Но что если она видит? Видит всё, и в немилосердном её Оке один лишь холод? Кто спасётся от подобного взора?
Год за годом Инкарцерон усиливал хватку. Сотворил ад из того, что должно было стать раем.
Ворота заблокированы, снаружи не слышно наших стенаний. А посему я начал тайно изготавливать ключ.
Дневник лорда Каллистона***
Город встречал входящих насторожено – в оскаленной пасти ворот торчали острые, как бритва, металлические клыки. Финн предположил, что существует некий механизм, и в случае опасности или нападения извне створки смыкаются в безжалостном цепком укусе.
Он взглянул на Гильдаса, устало навалившегося на фургон. Старик был избит, губа его распухла.
– Тут должен быть кто-то из ваших, – сказал Финн.
Сапиент обтёр лицо связанными руками и сухо ответил: