— Арианна! — позвал я снова. — Ты слишком испугалась, чтобы принять мой вызов, брошенный в Эдинбурге! Теперь я здесь, в центре силы Красного Короля! Ты всё ещё боишься встретиться лицом к лицу со мной, трусишка?

— Чего? — еле слышно пробормотал Томас.

— Это не лобовая атака, — добавил Саня с осуждением в голосе.

Я игнорировал их. Был только я и мой трубный голос.

— Ты видишь, что я сделал с твоей чернью! — позвал я. — Сколько еще должно умереть, прежде чем ты перестанешь прятаться за них, герцогиня? Я пришел убить тебя и потребовать обратно своего ребёнка! Выйди вперед, или я клянусь силой тела и разума, что я наложу порчу на место вашей силы. Прежде, чем я умру, я заставлю вас заплатить сполна за каждую каплю крови, и когда я умру, моё смертное проклятье развеет мощь этого места по ветру!

— Арианна! — не удержавшись, проревел я голосом полным ненависти, презрения и злобы. — Как много верных слуг Красного Короля должны умереть этой ночью? Как много Лордов Внешней Ночи изведают смертность, прежде чем взойдёт солнце? Ты только начала постигать силу, которую я привёл с собой этой ночью. Ибо если я умру, клянусь тебе: Я не паду в одиночку.

Я позволил себе вложить чуток мелодрамы в этот пункт. Я использовал немного огня души, достаточно чтобы покрыть моё тело серебряным светом, когда моя клятва прозвучала над землёй, над руинами, отражаясь от дерева к дереву. Это был резкий свет, такой, что ближайшие выжившие вампиры припали к земле, пытаясь укрыться от него.

Долгое время в ответ не раздавалось ни звука.

Затем барабаны и редкие удары гонга прекратились.

Снова рог из раковины моллюска пропел три высоких, мелодичных ноты.

Результат был мгновенным. Все вампиры, окружающие нас, отступали до тех пор, пока не исчезли из поля зрения. Потом барабанный бой зазвучал снова, но на сей раз это был звук одного барабана.

— Что происходит? — спросил Томас.

— Агенты Красного Короля провели последние несколько дней, пытаясь убить меня или позаботиться о том, чтобы я оказался здесь в качестве вампира, — ответил я тихо. — Я почти уверен, что король не хотел, чтобы герцогиня наложила кровное проклятье на меня. Это значит, что внутри Красной Коллегии идет борьба за власть.

— Твоё объяснение не всё объясняет, — нахмурился Томас.

— Теперь, когда я уже здесь, — продолжил я, — я готов биться об заклад, что Красный Король готов приложить все усилия, чтобы избавиться от герцогини.

— Ты даже не знаешь, здесь ли он.

— Конечно он здесь, — скривился я. — Здесь собрана порядочная сила, крупнейшая из тех, которые мы видели в поле в течение войны.

— Что если это не его армия? Что если он не здесь и не собирается в этом участвовать? — не отставал Томас.

— История учит, что короли, которые не осуществляли прямой контроль над своими армиями, имели склонность не слишком долго оставаться королями. Из-за чего всё это, в конце концов, и затевалось — уменьшить силу Арианны.

— И что подсказывает тебе, как это сделать?

— Дуэльный Кодекс, — сказал я. — Красная Коллегия подписала Соглашение. За то, что сделала Арианна, у меня есть право вызвать её. Если я убью её, я избавлю Красного Короля от проблемы.

— Допустим, он не заинтересован в светской беседе? — Томас прямо посмотрел на меня. — Надеюсь, они не отступили назад, потому что он поручает кому-то сбросить на нас крылатые ракеты?

— Тогда мы все взорвёмся, — сказал я. — Что будет лучшим вариантом, чем если мы сцепимся с ними здесь и сейчас, я полагаю.

— Хорошо, — кивнул Томас. — Хоть это мы прояснили.

— Слабак, — усмехнулась Мёрфи.

Томас покосился на неё.

— У меня трясутся коленки, когда ты говоришь вот так, сержант.

— Тишина, — проворчал Саня. — Что-то приближается.

Мягкий свет лампы осветил стройную фигуру в белых одеждах, которая двигалась к нам со стороны длинного ряда колон.

Это оказалась женщина, одетая почти так же, как и Сьюзен. Она была высокой, юной, с темной медно-красной кожей настоящих майя, с удлиненными чертами лица и тёмными волосами. Ее сопровождали трое мужчин, явно бойцы, чья одежда состояла из набедренных повязок и шкур ягуара, наброшенных на плечи. Все они были покрыты обильными замысловатыми татуировками. Двое из них несли деревянные мечи с лезвиями из тонких обсидиановых пластинок. Последним шел барабанщик, отбивая равномерный ритм.

Я подумал, что есть что-то знакомое в чертах трёх мужчин, но затем я понял, что не они были знакомы мне лично, а едва уловимое напряжение тел, намёк на силу, которая веяла над ними, как очень слабый аромат парфюма.

Они сильно напомнили мне Сьюзен и Мартина. Полувампиров. Вероятно, такие же опасные, как Сьюзен и Мартин, если не больше.

Воины-ягуары остановились на расстоянии двадцати футов, но барабанщик и девушка продолжили идти, один шаг за один удар. Когда они достигли меня, девушка расстегнула украшенный перьями плащ и позволила ему упасть на землю. После того, как она сбросила кожаные лямки с плеч, одеяние упало на землю белой своеобразной лужей вокруг её ног. Она была обнажена, за исключение повязки из кожи на бедрах, на которой висел нож с обсидиановым лезвием. Она, словно в мольбе, опустилась на колени медленным, грациозным движением и протянула мне нож рукоятью вперед.