Тишина была гораздо более ужасающей, чем шум до этого.

— Они там, — заметил я спокойно. — Они двигаются прямо сейчас.

— Да, — согласилась Леа, которая внезапно возникла слева от меня, с противоположной от Мыша стороны. Её голос был очень спокойным, а блестящие и заинтересованные кошачьи глаза исследовали ночь. — Эта толпа отбросов была развлечением. Наша собственная тактика использовалась против нас. — Она прищурилась. — Они держат завесы, чтобы скрыть себя, и делают это умело.

— Молли, — скомандовал я.

— Бусде, босс!

— Наше отвлечение было иллюзией, это не стоило нам ничьих жизней, — указала Мерфи.

— Так же и для них, с их точки зрения, сержант, — вступил в разговор Мартин. — Существа, которые не могут контролировать себя, не используются Красным Королём, прежде всего. Их смерти просто уменьшают количество бесполезных, паразитирующих ртов, которые он должен кормить. Он может думать о людях как о корме, но он предпочтет не выбрасывать его просто так.

— Гарри? — спросила Мёрфи. — Ты сможешь проделать эту штуку с наковальней снова?

— Черт. Я как бы удивлен, что мне это удалось в первый раз. Никогда не проделывал ничего настолько напряженного. — Я на мгновенье закрыл глаза и снова потянулся к залегающей линии — и мой разум исказился. Мысли превратились в жесткие взрывы изображений и воспоминаний, которые буквально царапали изнутри мой череп, и даже после того, как я оторвался от этих изображений, прошло несколько секунд, прежде чем я смог открыть глаза. — Нет, — прохрипел я. — Нет, это не вариант. Даже если они дадут мне достаточно времени для его осуществления.

— Тогда что мы собираемся делать? — спросил Томас. Он сжимал большой пистолет в левой руке, фалькату в правой и стоял спиной ко мне, глядя в темноту позади нас. — Стоять тут и ждать, пока они полюбят нас?

— Мы собираемся показать им, как многого им будет стоить одолеть нас, — криво усмехнулся я. — Как всё продвигается, падаван?

Молли медленно, задумчиво вздохнула. Потом она подняла бледную руку, обвела вытянутым пальцем круг вокруг нас и прошептала, — Hireki.

Я почувствовал, как выплеснулась мягкая волна её воли и слилась с моей собственной. Слово, которое прошептала моя ученица, казалось, волной прочертило вокруг неё огромный круг, оставив видимые следы его расширения. От него задрожали листва и трава, зашевелились маленькие камни, и пока волна расширялась, она омыла несколько фигур в ночи, выявив темные силуэты там, где до этого были только кромешная темнота и тени.

— Не настолько и умело, — тяжело дыша, сказала Молли довольным голосом, посматривая на Леа.

— Fuego! — воскликнул я и метнул маленькую комету огня правой рукой. Она понеслась вперед со свистящим воем раскаленного воздуха и врезалась в ближайшую из скрытых тенью фигур, менее чем в дюжине ярдов от нас. Вспыхнул огонь, и вампир закричал от бешенства и боли, пытаясь спрятаться за деревьями.

— Infriga! — рявкнул я и сделал рубящий жест левой рукой. Я сорвал огонь с раненого вампира и даже более того, я резко послал получившийся фаербол в следующую фигуру, оставив первую мишень в кубе льда. Влажный воздух джунглей высвободил влагу, содержащуюся в нем, на вампирское тело и сковал её воедино, в твёрдом и слегка светящемся от избытка энергии холоде, который отозвался во мне как дар Королевы Мэб. Что было очень кстати. Я заметил дюжину крадущихся для атаки в моём непосредственном поле зрения, что означало, что еще пятьдесят или шестьдесят их них, кружатся поблизости, плюс те, кого я не смог увидеть, кто, возможно, воспользовался более приземленными методами маскировки, чтобы избежать обнаружения.

Я хотел, чтобы они увидели, что я могу сделать.

Второй вампир пал так же легко, как и первый, за ним последовал третий, и только тогда я сказал спокойно:

— По одной пуле на каждого, Мартин.

Пистолет с глушителем чихнул три раза, и слегка светящиеся фигуры скованных льдом вампиров рассыпались каждый на несколько дюжин кусочков, разлетаясь по земле, где светящаяся энергия Зимы начала стекать с них, вместе с покрытой льдом плотью.

Они поняли намёк. Вампиры прекратили двигаться. Джунгли затихли.

— Огонь и лёд, — промурлыкала Леанансидхе. — Прекрасно, мой крестник. Любой может играть с элементами. Немногие же могут манипулировать противоположностями с такой лёгкостью.

— Такова была идея, — пожал я плечом. — Прикрой меня.

— Конечно, дитя.

Я шагнул вперед и чуть в сторону от всех и поднял руки.

— Арианна! — прокричал я, и мой голос пророкотал, словно я держал микрофон и использовал динамики размером с рефрижераторы. Это было неожиданно. Оглянувшись через плечо, я увидел, как моя крёстная лукаво улыбается.