Но предчувствие упорно нашёптывало ей про сакраментальные пиастры. Причём, в большом количестве.

 "Да чтоб они сгорели, эти пиастры!
– мысленно возмутилась Галка. Поругиваясь сквозь зубы, она забралась в свой закуток... пардон - в свою каюту - и экипировалась к сражению.
– "Люди гибнут за металл, Сатана там правит бал..." Романтика, Карибское море... Тьфу!" Но, как говорится, назвался груздём - полезай в короб. Договор подписывала? Подписывала. Теперь изволь не жаловаться, а выполнять его условия. Тем более, что пираты, хоть и в большинстве своём букву "а" от буквы "b" не отличают, но за соблюдением всех пунктов договора тщательно следят. Как там дядька Жак говорит? На корабле должен быть порядок? Всё правильно... В "мирное время" - то есть, не в виду противника - моряки в этих тёплых водах предпочитали ходить по палубе босиком. Уточняю: по верхней палубе. Потому что на батарейной можно было запросто наступить на что-нибудь острое и металлическое, а в трюме... Ну, не будем вдаваться в такие подробности. В бою же лучше быть обутым. Галке всё равно не удалось бы найти матросские башмаки размером на свои миниатюрные лапки, и к бою она обычно обувала высокие испанские сапоги из мягкой кожи, но с твёрдыми носками. При её манере ведения боя - весьма полезная штука... Что там ещё? Чистая рубашка, кожаная безрукавка с длинными полами, перевязь с саблей, пара пистолетов, несколько метательных ножиков за поясом и в голенищах сапог... Словом, через десять минут на верхней палубе появилась другая Галка. Совсем не похожая на свой повседневный образ - эдакого мальчишку-оборванца, шаставшего по вантам как обезьянка.

 Тем временем Эшби разглядел флаг потенциальной добычи. Испанец. Впрочем, у побережья Кубы другой корабль встретить было проблематично, гордые кастильцы за этим старались следить. Так что бой следовало провести в максимально сжатые сроки, а то, чего доброго, принесёт нелёгкая фрегаты береговой стражи. Ветер благоприятствовал "Орфею", и барк быстро нагонял одинокого испанца, положившегося на как будто бы безопасные кубинские воды. Пираты и впрямь тут были редкими гостями... Три мачты, высокая корма, выпуклые бока - торговый галеон. Не самой последней модификации, честно сказать. Галеоны с двадцатью пушками испанцы делали лет тридцать назад. И всё же это был самый распространённый тип корабля у богатых испанских купцов. Такая посудина и товара могла много взять, и больно кусалась, если дело доходило до боя с морскими разбойниками. Но капитан Причард уже не один раз на своём барке брал такие вот галеоны, и в этом смысле испанцу, можно сказать, сегодня крупно не повезло.

 - Пьер! Правый борт зарядить ядрами, левый - картечью!
– скомандовал Причард.
– Повеселимся, ребята!

 "Юморист, тудыть твою мать...
– зло подумала Галка. Она вообще перед абордажем бывала сильно не в духе.
– Ничего. Всё возвращается к совершившему - и добро, и зло..."

 Тем не менее, она активно заряжала ружья: залп перед абордажем вещь жизненно необходимая. То же сейчас делали ещё три десятка парней, и в их числе - Влад. Рубиться с противником на саблях его не заставляли, но вообще уклониться от участия в бою мог либо корабельный врач, либо штурман - пожалуй, самый ценный специалист на борту пиратского корабля - либо капитан. Причард своей привилегией не пользовался никогда, обязанности доктора исполнял один из французов, имевший какое-то понятие о первой медпомощи. А Джеймс всегда оставался на мостике "Орфея", пока капитан геройствовал на палубе противника. Так что приходилось воевать и пацифисту Владу, который у себя дома видел кровь и смерть разве что по телику... Понимая, как ему сейчас плохо, Галка положила "братцу" руку на плечо.

 - Не дрейфь, - тихо сказала она ему.
– Всё будет путём.

 Влад слегка сбледнул, воображение уже подсовывало ему картинки предстоящего боя. Но ничего не ответил. Только молча кивнул своей боевой соседке.

 - А ну кончай эти нежности!
– прикрикнул на них Старый Жак.
– Ружья заряжены? Готовь крюки и мостки! Шевелитесь, смолёный фал вам ...в корму!

 Испанец, понимая, что уйти от прыткого барка ему не удастся - грубо говоря, скорости разные - обрасопил паруса и принялся готовиться к бою. Видимо, не в первый раз сталкивается с джентльменами удачи. И раз до сих пор не на дне, значит, встречи эти обычно заканчивались в его пользу. Причард хорошо разбирался в людях, и рассудил верно: переть в лоб в этом случае слишком опасно. Нужна хитрая тактика. Поэтому он потихонечку развернул "Орфей" строго по ветру, вынудив испанца разворачиваться в галфвинд. А галеоны в галфвинде и, тем более, в бейдевинде ходили очень медленно. Слишком неповоротливы. "Орфей" быстро настигал испанца. А тот не спешил с залпом. Видно, нервы у капитана железные. Но у Причарда, как с лёгкой Галкиной руки стали поговаривать пираты, нервов не было вообще.

 - Подходим на четверть кабельтова!
– громко сказал капитан.
– Пьер, готовься!

 Четверть кабельтова! Даже по меркам тех времён, когда морские бои велись на небольших дистанциях, это был очень рискованный манёвр. У галеона тоже двадцать пушек, и при них наверняка находится не самый худший в этих водах канонир. Так что вся надежда на опыт команды. Ведь на "Орфее" зелёных новичков - первый рейд в жизни - было раз, два, и обчёлся.

 Барк довольно лихо заложил разворот, и пушки правого борта одна за одной выплюнули по ядру... Галка знала, что куда-то попасть из тутошней пушки довольно мудрено, а канонир - хороший канонир - получал долю добычи, сравнимую с капитанской. Пьер был не просто хорошим канониром, а канониром "от Бога", что и доказывал в каждом бою. Вот и сейчас из девяти ядер, выпущенных с правого борта, четыре достигли цели. Румпель галеона разлетелся в щепки; обрывая такелаж, рухнул фока-рей; истошно завопили испанские канониры на батарейной палубе - два из этих четырёх удачливых ядер врезались точнёхонько в стволы готовых к выстрелу пушек. Тали, удерживавшие эти пушки, оборвались, и двухтонные бронзовые "дуры" сорвало с места, швырнув прямиком на людей... Тем не менее, семь уцелевших бортовых пушек испанца тут же огрызнулись картечью. Кое-кого зацепило, особенно из матросов, управлявших парусами. Но "Орфей" оперативно заложил поворот фордевинд, развернулся к потерявшему управление галеону левым бортом и дал ответный картечный залп практически в упор, после чего пошёл на окончательное сближение.

 - Крюки!
– крикнул Причард.
– На абордаж!

 Галка вспомнила, как в прошлый раз именно ей капитан велел командовать абордажниками. Чего ради - для неё это так и осталось загадкой. Но волновалась она и сейчас, когда Причард снова поручил ей это ответственное и очень опасное дело. Нет, она не смерти боялась, а того, что может не справиться. Причём, не с абордажем, а с абордажниками. Ведь именно они, подавив сопротивление противника, первыми врывались в каюты.

 В прошлый раз кое-кто остался без мужского достоинства, попытавшись наплевать на Галкино предупреждение насчёт женщин. То ли ещё будет сегодня...

 - Ружья на изготовку!
– звонко скомандовала она. И, дождавшись выполнения, приказала: - Огонь!

 Пираты изрядно проредили ряды испанских стрелков, но те тем не менее открыли ответный огонь. Более опытные бойцы, пираты переждали этот залп за фальшбортом, отделавшись лишь одним убитым и несколькими раненными.

 - Вторая линия - на изготовку!
– снова крикнула Галка.
– Огонь!.. Третья линия - гтовьсь!.. Огонь!

 Вот это в морских сражениях уже было новшеством. Так вот, линия за линией, принято было стрелять на суше. Но и на море эта тактика оказалась совсем не лишней. Во всяком случае, "урожай" на палубе испанца смерть уже собрала, и неплохой. Ни дать, ни взять, ещё ни разу этот купец не сходился с пиратами в абордаже, наверняка удавалось отстреляться из пушек. Но сегодня явно был "не его" день.

 - Пистолеты!
– скомандовала Галка.

 Под прикрытием пистолетной стрельбы шестеро дюжих пиратов забросили абордажные крючья. "Взяли!.." И вскоре над палубами столкнувшихся с грохотом и треском кораблей разнёсся звонкий Галкин голосок.

 - Вперёд, братва! Всё будет наше!..

 Купец есть купец. Он будет защищать свой товар с оружием в руках лишь до тех пор, пока уверен, что может отбиться. Или если точно знает, что нарвался на пирата-мясника, который в любом случае никого не пощадит. Капитан Причард слыл далеко не агнцем, но кровь без особой надобности не проливал. А испанцы - впрочем, как и англичане, голландцы, французы и португальцы - чуть не в лицо знали удачливых пиратов. Вернее, их корабли. Так что когда флибустьеры хлынули на палубу "Санта-Эухении" и сцепились с тем, что осталось от боеспособной команды, капитан запоздало понял: он совершил большую ошибку. Нужно было сдаваться, тогда и люди его остались бы целы. А сейчас, в горячке боя, сколько их поляжет? И что он должен будет потом сказать хозяину?..