Галка смотрела на этого кадра снизу вверх, скроив такую кислую физиономию, что хорошо знающему её человеку всё было бы понятно без слов. Но этот тип её ещё не знал. К сожалению.

 - Извиняй, брателло, я не по этой части, - процедила девушка, стараясь не глядеть подкатившему к ней пирату в глаза. Не хватало ещё, чтобы тот догадался, что на самом деле о нём сейчас думают.

 - А по какой ещё?
– искренне удивился джентльмен удачи.
– Думаешь, штаны нацепила, так уже никто не пристанет? Ладно, подруга, кончай ломаться. Девка ты, конечно, неказистая, ну так это ж на любителя... Вставай, прогуляемся... Вставай, говорю!

 Пират ухватил её за рукав, но девка - вот стерва!
– сделала мгновенное резкое движение, и он едва не упал, потеряв равновесие.

 - Приятель, если я сейчас встану, тебя отсюда вынесут, - спокойно проговорила Галка, сама удивляясь, откуда в ней вдруг отыскалось это спокойствие. Настроение было - в самый раз на абордаж. И смерть испанцам.
– Сгинь. Не доводи до греха.

 Пират в первую секунду просто ловил свою челюсть: такой отповеди он не получал ещё ни разу. Тем более, от девушки. Потом, поймав челюсть, он побагровел от ярости. Скорее всего, дело кончилось бы обычной трактирной дракой - с поломанием мебели, побитием посуды и переполовиниванием зубов - но Билли, Пьер и Жером выбрали именно этот момент, чтобы ввалиться в "Сломанный якорь". Любителя халявных развлечений моментально выставили за дверь, пригрозив помять рожу и рёбра, если только вздумает вернуться.

 - Что, опять?
– хмыкнул Билли, подсаживаясь к Галке.

 - Опять, - буркнула девушка.

 - А что ж так мрачно-то?
– съязвил Жером.
– Не пойму, почему ты отказываешь себе в таком милом развлечении?

 - Кому развлечение, а кому потом детей нянчить, - Галка стала ещё мрачнее. Этот вопрос она всегда старалась обходить стороной: с братвой как будто все неувязки утрясли, но всё равно время от времени звучали прозрачные намёки.
– И вообще, тему мы давно договорились закрыть, не так ли?

 - Как хочешь, Воробушек, - Жером подсел к девушке с другой стороны.
– Но если передумаешь - свистни мне. Я ж тебя не обижу, сама знаешь.

 - Жером, - криво усмехнулась Галка, пропустив мимо ушей смешки Билли и Пьера.
– Я не в твоём вкусе.

 Полгода - достаточный срок, чтобы люди, ходившие по одной палубе, могли хорошо узнать друг друга. Вкусы у Жерома и впрямь были ещё те: если не шлюха, то трактирщица. Потому Билли и Пьер, услышав Галкину реплику, заржали в полный голос.

 - Твоё счастье, что тебя Дуарте не слышит, - хохотал Билли.
– Вот была бы потеха!

 - Ладно вам, - отмахнулся Жером.
– Посмеялись, и будет. Где наш обед?

 - На сковородках, - ответила Галка.
– Сейчас остальная банда подгребёт - и сразу всё подадут, я уже позаботилась... А, вот и они!

 "Банда" - точнее, весьма прочная компания друзей - сформировалась на "Орфее" давно. Билли, Пьер, Дуарте, Галка, Жером. И Джеймс. Что вообще-то выглядело очень странно. Столь хорошо воспитанного английского дворянина ещё можно было представить в качестве офицера на пиратском корабле, но никак не в таверне, в компании записных головорезов и забияк. Однако в гулянках этой "банды" он принимал участие с завидной регулярностью, что, кстати, частенько остужало кое чью горячность. Ну, а Галка этому обстоятельству только радовалась. Конечно, Джеймс тоже не подарок: он был, кроме всего прочего, весьма упрям, если дело касалось споров по поводу прочитанных книг или мнения насчёт исторических событий. Не так давно, помнится, они чуть было не разругались в пух и прах, поспорив по поводу Фермопильского сражения и численности персидской армии. Но в "Сломанный якорь" он пришёл, и Галка - кто старое помянет... и так далее по тексту - приветливо улыбнулась ему. Всё преходяще, а дружбой этого человека она дорожила...

Из дневника Джеймса Эшби.

 Если Господь желает наказать человека, он лишает его разума. И это, увы, справедливо по отношению ко мне.

 Где были мои глаза? Почему за полгода я не удосужился понять, что движет Алиной? Бог свидетель, я люблю её, как ещё ни один мужчина не любил женщину. И это несмотря на совершенно неудобоваримый характер этой юной леди. Но лишь на днях до меня дошло, почему она именно такова...

 Алина начитана, умна, и весьма неординарно мыслит. Но её цинизм в отношении исторических событий всегда приводил меня в замешательство. Она осмеливается спорить с древними авторами! Причём, спорит не голословно, а приводит доказательства из области логики! К примеру, я всегда восхищался героизмом трёхсот спартанцев, подорвавших дух миллионной персидской армии. А Алина - нисколько не сомневаясь в героизме спартанских воинов!
– поставила под большой вопрос упомянутую численность персов. Как, спросила она, персидский царь мог собрать подобное полчище, если и в наше время даже тридцатитысячное войско ложится неподъёмной тяжестью на казну? Уж не говоря о том, как можно было эффективно управлять этой армией и прокормить миллион воинов на чужой территории. Я спросил: "Не хотите ли вы сказать, что древние авторы солгали?" "Я думаю, древние авторы, желая оправдать поражение своих войск и превознести героизм спартанцев, попросту ...э-э-э ...слукавили. А вы отнеслись к этому некритично, только и всего". Подобное отношение к авторитетам не могло не возмутить меня, и я ответил, что не простил бы подобного цинизма мужчине, но делаю снисхождение для девушки. Лучше бы я молчал... Алина ощетинилась, словно ёж, гневно сверкнула глазами, и решительно заявила: "Я не нуждаюсь ни в чьём снисхождении!" После чего наша дискуссия прекратилась по банальной причине: Алина, не на шутку обидевшись, ушла в кают-компанию. Кой чёрт потянул меня за язык? Теперь даже не знаю, как загладить свою вину перед этой гордой девушкой. Ведь я действительно обидел её. Обидел именно тем, что не пожелал признавать за ней равных со мной прав. А ведь за полгода на борту "Орфея" она сумела показать всем - увы, кроме меня - что ни в чём никому не уступит...

 Что же делать? Я люблю её. Но до сих пор я полагал, будто любовь - это покровительство, которое мужчина оказывает слабой женщине. Что же тогда любовь, если женщина столь сильна?

 Я запутался, Господь свидетель. И не знаю, где искать выход.

 ...Парус по правому борту марсовой заметил давно, и команда "Орфея" готовилась к бою.

 Судьба разбаловала их: что ни рейд, то приличная добыча. "Так не бывает, - упрямо мотали головами старые пираты, списанные на берег из за увечий, в тавернах Порт-Ройяла.
– Всё это неспроста. Или Причард снюхался с нечистым, или поймал за хвост саму удачу". Как бы там ни было, но пять рейдов подряд "Орфей" возвращался с набитым трюмом, а то и ведя за собой трофейную посудину. Этот рейд уже шестой на Галкиной памяти. Почему-то она была уверена, что снова будет хорошая добыча. И почему-то ей эта полоса удач нравилась всё меньше и меньше. Один раз - случайность. Два - совпадение. Но три и больше - уже закономерность. Девушка не отказалась бы разобраться в столь странной закономерности, да вот незадача: "входящих данных" для решения задачки было слишком мало. А решать уравнения с кучей неизвестных - извините, она сетевик, а не математик с мировым именем.