С периодичностью в час-полтора в комнату заходили посыльные с нескончаемыми образцами тканей, кружев и различных предметов декора женской одежды, о назначении которых можно было только догадываться.

Из раздумий его вывел огорченный голос любимой и ласковые руки, обнявшие сзади за шею.

– Дениска!
– плачущим голосом пожаловалась девушка.
– Я ничего не могу подобрать.

Он просто ничего не успел ответить, потому что радостный визг, раздавшийся через мгновение, оглушил его на оба уха. Юлька с жадным интересом лихорадочно перебирала его рисунки.

– Ты прелесть!
– наконец сообщила она ему, глядя влюбленными глазами.
– Как ты только смог додуматься до такого?!

Денис недоуменно пожал плечами: несколько изображенных им женских силуэтов были одеты в обычные вечерние платья его эпохи. Простые, классически строгие линии, облегающие фасоны с слегка расклешенным низом, либо - полностью зауженные. И еще с какими-то волнистыми финтифлюшками вокруг ворота: названия им он просто не знал. Были модели и без них, но с небольшим вырезом до лопаток. Ни тебе декольте до пупка, ни открытой, до самой не хочу, спины. В общем, ничего особенного...

– Может тебе бросить свои финансы? Тебя любой модный журнал примет с распростертыми объятьями.

Молодой человек вздохнул: la femme - она и через сто лет останется la femme. Так мало нужно для счастья.

По традиции домашнего ужина хозяин появлялся позже остальных гостей, давая им возможность, познакомиться друг с другом. Предполагалось, что это создаст непринужденную атмосферу. Атмосфера создаваться не желала: виновницей данного казуса была Юлька.

В обширной приемной зале министерской резиденции находилось немалое количество приглашенных: не менее четырех десятков известных людей столицы, включая их спутниц. Только немногие прибыли без сопровождения противоположного пола. Все мужчины - здесь избранница молодого человека оказалась абсолютно права - были одеты в строгие фраки. Их спутницы не радовали разнообразием палитр и являли собой блекло-серую полуофициозную массу. Лишь несколько молоденьких барышень выделялись на этом безликом фоне нежно-голубыми и беззаботно-белыми вечерними платьями.

Женские наряды того времени отличались довольно большим разнообразием: еще не ушли в прошлое корсеты, но уже становились привычными вызывающие платья с оголенной спиной и плечами. Из ветреного Парижа уже добиралась бесстыжая мода на полупрозрачные туники, предполагающие полное отсутствие лифа. Таковых, впрочем, здесь не наблюдалось.

Юлия сбросила накидку и предстала перед светской публикой в черном, обтягивающем платье, подчеркивающем каждый изгиб изящной фигуры. При любом движении, боковой разрез, поднимающийся до середины бедра, соблазнительно приоткрывал стройную ножку юной красавицы.

Оживленные беседы гостей потихоньку стихали: мужчины исподтишка бросали жадные взгляды, а их спутницы, наоборот, брезгливо сощурившись, отворачивали взор. Две известные столичные модницы пребывали в полуобморочном состоянии, а редактор одного из женских журналов лихорадочно рисовал что-то в блокноте.

Девушка беззаботно наслаждалась произведенным впечатлением, но Денис чувствовал себя неуютно под перекрестным огнем неравнодушных взглядов. Выручил подошедший хозяин: высокий, слегка полноватый мужчина с насмешливым взглядом проницательных глаз. Дружелюбно улыбнувшись, он крепко пожал протянутую руку.

– Здравствуйте, молодой человек. Давно хотелось с вами познакомиться. И попрошу без чинов, по-домашнему.

– Вечер добрый, Сергей Юльевич. Благодарю за столь любезное приглашение.

Денис с интересом разглядывал могущественного чиновника.

– Вы курите?

Министр достал серебряный портсигар и вопросительно взглянул на гостя. Молодой человек отрицательно покачал головой.

– Может быть, пройдем на террасу?
– предложил Витте.
– Побеседуем на свежем воздухе.

Денис не возражал. Они вышли из душной залы и устроились в плетеных креслах под звездным, ночным небом. Здесь дышалось свободней, и свежий воздух слегка кружил голову.

– У меня складывается впечатление, что нацелились на весь капитал империи?

Вопрос прозвучал с легкой иронией, но глаза смотрели на собеседника внимательно и цепко.

– Всех денег не заработаешь. Большую часть придется украсть.

Витте заразительно рассмеялся. Достав из портсигара тонкую папироску, он прикурил и с видимым наслаждением затянулся ароматным дымом. Небольшое табачное облако повисло над головами. Выдержав небольшую паузу, продолжил: