– Пойдем скорее. И помни - ты обещал!

Молодой человек вздохнул: он и в самом деле обещал. Вчера Юлька вынудила с него клятву, что он обязательно напишет новую песню и исполнит ее. Все это сопровождалось таким количеством поцелуев, нежных слов и других женских хитростей, что устоять он не мог. Дернул же его черт взяться за гитару в далеком уральском городке.

Цыганский ансамбль в программу вечера не входил, поэтому гитарой разжиться не удалось. Пришлось одним пальцем стучать по клавишам, подбирая мотив, пока Юлька не кивнула: усвоила. Освободив место для девушки за роялем, дождался вступительных аккордов и негромко запел: 

Любимая смотрела нежным восхищенным взглядом дурманящих черных глаз. Ради одного этого стоило побыть несколько минут в шкуре поп-звезды. Под рукоплескания гостей к нему подскочили близняшки и в два голоса защебетали:

– Charmant! Какой чудесный романс! Скажите - кто автор? Вы сами его написали?

Вчера вечером Денис долго вспоминал слова песни, исписав при этом несколько листов бумаги. Врать он не любил и честно признался:

– Сам написал... 

Если нефть - королева, то Баку - ее трон. Слова, которые скажет Уинстон Черчилль через несколько лет, Денис помнил четко. Идея, пришедшая на ум во время освобождения Юльки, была реализуема, но, как и почти все гениальные озарения, требовала денег. Небольших. Не хватало всего каких-то двухсот-трехсот миллионов рублей - точнее просчитать не получалось.

Проблема была в отсутствии вычислительной техники: даже простейшее моделирование развития ситуации приходилось делать "на коленке". О сложные алгоритмах можно было только мечтать. Трудности были и с открытой информацией: ближайший провайдер находился за сотню лет отсюда.

Стоило определяться и со стратегией, но, кроме нефти, ничего в голову не приходило. Для крупных спекуляций на финансовых рынках пока не хватало средств, а инвестиции в промышленный сектор подразумевали долгую отдачу. Времени до начала русско-японской войны оставалось немного...

Шеф торгово-банковского концерна недобро покосился на напольные часы "Мозер унд Мозер", громогласно возвещающие гулким боем о начале трудового дня. Дождавшись последнего удара, он взял в руки бронзовый интерком и дважды позвонил, вызывая своего помощника. Федька словно ожидал под дверью и в кабинет вошел ровно через три секунды.

– Вызывали Денис Иванович?

По случаю жаркой погоды он сменил привычный темный костюм на ярко-алую рубашку. Довольная физиономия сорванца отливала в тон. Денис ошеломленно воззрился на пунцовое чудо.

– Ты куда это вырядился?

– Нравится, шеф?
– с гордостью спросил Федька.

– Очень, - буркнул Денис.
– Пригласи Ерофеева и Платова. И чаек организуй, покрепче.

– Айн момент!
– вихрастая голова исчезла в мгновение ока, словно ее и не было.

Сотрудники, как и дети, в первую очередь перенимают у старших не самые нужные вещи. У его подчиненных особым спросом пользовались витиеватые словосочетания, выдаваемые им в минуты неустойчивого душевного равновесия. Финансовые термины усваивались гораздо хуже.

Денис пожал руки вошедшим сотрудникам и, еще раз покосившись на Федькин наряд, открыл совещание;

– Итак, господа присяжные заседатели. Спокойные денечки закончились, начинаем настоящую работу. Первый вопрос к тебе, Федор. Аналитику по "Каспийской нефтяной" продолжаешь вести?

– Конечно, шеф, - слегка обиженным тоном ответил помощник.
– У нас все как в аптеке!

С нынешними аптеками, в отличие от их будущих порождений, Денису еще сталкиваться не приходилось, поэтому ответ пришлось принять на веру.