Когда я повернулся и оглядел зал, взору моему предстала сцена, достойная сна пьяного ирландца. В задымленном помещении, освещенном фонарями, толпы краснолицых людей метрового роста, одетых в зеленое, танцевали и пили эль из кружек, притопывая ногами, стуча по крышкам столов и друг по другу, ухмыляясь, смеясь и крича что есть мочи. Вдоль одной из стен стояли огромные бочки; к одной из них, вскрытой и снабженной краном, выстроилась очередь пирующих. В дальнем конце зала имелось углубление, где горел гигантский костер, дым уходил в трещину каменной стены, расположенную над парой узких лазов, которые вели неизвестно куда. Звезда была привязана к кольцу рядом с костром, тут же крепко сложенный тип в кожаном фартуке точил и правил какие-то подозрительного вида инструменты.

Несколько лиц развернулось в мою сторону, раздались тревожные крики, музыка смолкла. В зале повисла почти полная тишина.

Клинком, поднятым во вторую позицию, я указал в глубь зала, на своего жеребца. Теперь уже все лица были повернуты ко мне.

– Я пришел за лошадью. Или вы приведете ее мне, или я сам ее заберу. Во втором случае ожидается море крови.

– Прошу прощения, – вежливо откашлялся некий седой гигант, ростом в добрые метр тридцать, – но как вы сюда попали?

– Вам понадобится новая дверь. Сходите посмотрите, если вам не лень, и это может изменить ход ваших мыслей. Лично мне кажется, что может. Я подожду.

Я освободил ему дорогу и прислонился спиной к стене. Он кивнул:

– Я схожу.

И стрелой пролетел мимо меня.

Я чувствовал, как рожденная гневом сила переливается через Камень. Одна часть сознания хотела крошить и колоть, прорубить проход через комнату, вторая рассчитывала на более гуманное по форме и содержанию урегулирование взаимоотношений с настолько меньшими меня существами, третья, наиболее мудрая, полагала, что этим малюткам пальца в рот не клади. И вот я ждал, какое же впечатление произведут мои упражнения в открывании дверей на чрезвычайного и полномочного представителя развеселых конокрадов.

Вскоре он вернулся, причем обошел меня, плотно прижавшись к противоположной стенке.

– Отдайте человеку его лошадь.

По залу пробежал шепоток. Я опустил клинок.

– Приношу свои извинения, – продолжал седой исполин. – Мы не хотим ссориться с подобными тебе. Поищем провиант где-нибудь еще. Надеюсь, ты не обижен?

Человечек в кожаном фартуке отвязал Звезду и повел лошадь ко мне; участники грубо прерванного пиршества расступились, давая ему проход.

– Покончим с дрязгами, забудем и простим, – вздохнул я.

Коротышка схватил с ближайшего стола кружку и протянул ее мне. Узрев на моей физиономии не совсем полное доверие, он отхлебнул сам.

– Ну так что, выпьешь с нами?

– Почему бы и нет?

Я аккуратно вылил себе в горло все содержимое посудины; гостеприимный патриарх маломерных ворюг сделал то же самое со своей, слегка срыгнул и ухмыльнулся:

– Для такого верзилы, как ты, это – на один глоток. Еще?

Эль был хорош, к тому же после сверхурочной ночной работы хотелось пить.

– Идет.

Ко мне подвели Звезду.

– Накинь уздечку на этот крюк, – сказал патриарх, указывая на какую-то штучку, торчащую из стены на уровне моего колена. – Лошадь твоя никуда не денется.

Я кивнул и так и сделал; мясник молча удалился. Больше на меня никто не смотрел. Принесли кувшин, человечек снова наполнил кружки. Один из скрипачей завел новую мелодию, секундой позднее к нему присоединился другой.

– Посиди немного, отдохни, – предложил хозяин, ногой пододвинув мне скамейку. – Оставайся, если хочешь, спиной к стене, но только бояться, правду говоря, нечего – ребята у нас мирные.

Я устроился на скамейке, а он обогнул стол и сел напротив; кувшин стоял между нами. Как хорошо посидеть немного, ненадолго забыть о своем путешествии, выпить темного эля и послушать веселый мотив.

– Я не стану по десятому разу извиняться или что-то там объяснять, – сказал хозяин. – Мы оба знаем, что произошло недоразумение. Однако, как ни трудно видеть, право на твоей стороне. – Он ухмыльнулся и подмигнул: – Так что я тоже хотел бы покончить с дрязгами. Мы не оголодаем, просто сегодня не будет пирушки. Красивый у тебя камень. Не расскажешь, что это такое?

Я равнодушно пожал плечами:

– Камень себе и камень.

Танцы возобновились, голоса зазвучали громче. Я допил эль, и мою кружку снова наполнили. Над костром колыхались языки огня. Ночной холод понемногу покидал мои далеко уже не юные кости.

– Уютное тут у вас местечко, – заметил я.

– Очень. Сколько мы здесь живем – и не упомнить. Хочешь совершить экскурсию?

– Нет, спасибо.

– Да я и не думал, что ты согласишься, просто предложить – долг хозяина. Кстати, если хочешь, можешь потанцевать.