— А у вас много языков?

— На этом континенте два — эльфов и людей. А на континенте людей языков много.

— Значит вы называете коренных жителей этого континента тоже эльфами? А как они сами себя называют?

— Это вы их называете эльфами. Я лишь пользуюсь этим словом, чтобы вы понимали, о ком идет речь. А сами себя они называют — Маг произнес длинное и неразборчивое слово, что-то типа «алвоароэлес».

— Странно, что у эльфов один язык. Или их так мало? Мы считали, что в таких условиях, когда люди… или эльфы, неважно, передвигаются в основном пешком и общаются лишь с близкими соседями, легко образуются разные языки.

— Эльфы — не люди. Они живут дольше, у них хорошая память и другие отношения. Эльфы, например, никогда не воевали друг с другом, а для людей это всегда было любимым занятием. Раньше у эльфов тоже были разные языки, но задолго до прихода людей они слились в один. Однако мы разговариваем не о том, что интересует меня больше всего. Я хочу знать, зачем вы сюда пришли и что вы намерены делать?

— Зачем пришли? — Аня пожала плечами — Неужели Ербол не сказал тебе? Хотя наверное это может быть не понятно человеку совершенно иного народа. Недавно мы узнали, что один из нас может переходить в другой мир. Мы из другого мира, ты понимаешь это? Когда мы узнали это, то нам очень захотелось узнать, на что похож другой мир. Ведь это впервые, когда кто-то из нас может перейти в другой мир. И мы никогда не встречались с людьми, которые появились в другом мире, независимо от нас. Вот потому мы здесь. Просто из любопытства, ради удовольствия узнать новое.

— Это я понял из разговора с Ерболом. Но вот вы здесь, вы узнаете наш мир, а что дальше?

— Дальше? Для того, чтобы узнать целый мир нужно много времени. Все зависит от Никиты — если ему будет интересно, то мы будем исследовать этот мир, потом, возможно, другие. Если ему это наскучит, то будем заниматься чем-то другим. Заставить его мы не можем.

— Он единственный среди вас, кто может переходить в другие миры?

— Да.

При этом прямом ответе Никиту охватил озноб — в отличие от несколько наивной Ани, он сразу сообразил, к чему все эти вопросы. И он будет первой мишенью для Мага, если не удастся договориться. Аня взглянула на Никиту и улыбнулась.

— Я понимаю, к чему эти вопросы. Ты хочешь знать, не придет ли вслед за нами войско.

— Да. Я хочу знать, почему я не должен убить вас сразу, могу ли я позволить вам вернуться в ваш мир. Я не испытываю вражды к вам, но на мне лежит обязанность защищать мой мир.

— За нами никто не придет. И дело не только в том, что Никита — единственный, а здесь находятся все, кого он может брать с собой. Мы не завоеватели, мы не воевали несколько поколений уже. Конечно, если бы на нас напали, мы могли бы защищаться, но у нас нет причин нападать на других. У нас нет недостатка в пище и всем, что нужно для жизни, у нас нет рабов, и нам не приходится работать, чтобы обеспечить себя. Наша единственная неудовлетворенная нужда сейчас — это любопытство. В нашем мире живут только учителя, врачи, создатели красоты и искатели новых знаний.

— А кто вас кормит, делает одежду, жилье, все нужные вам вещи? Магия на это не способна. Или ваша магия так сильна, что может делать одежду?

— Подожди, — перебил Ербол — ты сказал, что магия не может делать вещи? Вы это точно знаете?

— Маг не может кормить себя создавая еду с помощью магии. Мы считали это законом. Затрата силы будет больше, чем восстановление силы едой. Это неверно?

— Закон сохранения информации! — возбужденно сказал Ербол — Мы вообще не знали об этом, предполагали, но не знали.

— В нашем мире мы вообще не используем магию. — сказала Аня — Здесь находятся почти все маги нашего мира. А все вещи, еду, все необходимое делают для нас машины.

— Кто? Я не понял твоего последнего слова.

Аня смешалась. Трудно объяснить, что такое машины, человеку, который никогда в жизни не видел ни одной, у которого даже идеи такой нет. Наверное так же трудно, как объяснить, что такое магия ученому-материалисту двадцатого века, в котором физика еще не добралась до информационных структур вакуума.

— Мы шли по другому пути покорения мира. — сказал Ербол — С помощью магии можно бросить камень или стрелу, но можно бросать стрелу и с помощью лука. Магией владеет не каждый, а стрелять из лука каждый может научиться. Наверное можно магией греться, отводить в сторону дождь. А можно построить дом и печку.

— Все равно я не понимаю. Магиня говорит о том, что мертвые вещи, лишенные магии, выполняют за вас всю работу. Но ни дом, ни печка не работают. А лук лишь отдает ту силу, которую вложил в нее человек.

— Правильно. Но можно натянуть лук и запереть тетиву палочкой. Потом протянуть через звериную тропу веревку, и лук выстрелит сам, когда мимо побежит зверь. Наверняка вашим людям известен такой способ охоты. В этом нет никакой магии. Корабль с парусами движется силой ветра. И скорее всего вам известны машины, которые мелют муку из зерна с помощью силы ветра или текущей воды. Много поколений назад наши предки придумали машины, которые используют силу огня. И с тех пор мы научились использовать очень многие природные силы. Машины мертвые, но природные силы заставляют их действовать без помощи магии.