— Да ты чего?.. У нас чего?.. О чем ты говоришь-то? — Он не знал, что мне ответить, и, по-моему, немного растерялся. Я в это время проскользнула мимо него в квартиру.

— Я права, у тебя женщина! — Голос у меня стал таким возмущенным, что Вадик только открыл рот и захлопал глазами, но не издал ни звука.

Но его наглость быстро вернулась к нему.

— Слушай, чего тебе здесь надо? Да, у меня женщина, ну и что? Какое твое дело?

— Хорошо, Вадик. Пусть так. Я тебе прощу твою измену.

Ответь мне только на один вопрос.

— Какой еще вопрос?

— Кто тебе заплатил за меня? Нет, вместо меня. Я не могу так, ты понимаешь? Я не могу, чтобы кто-то, какой-то посторонний человек… Чтобы чьи-то чужие деньги стояли между нами или даже лежали в твоем кармане.

— Хватит придуриваться, ты что, ненормальная?

— Вадик, если ты не скажешь, я убью себя. А потом убью тебя и ее, — я показала в глубь небольшого коридора, — она тоже стоит между нами, нет, она тоже лежит между нами.

— Слушай, ты чего сюда пришла? — Он шагнул ко мне и даже протянул свою свободную руку. Я быстро отступила на шаг.

Кажется, он решил применить ко мне простые примитивные меры, проще говоря, силой выставить меня из квартиры. Я не могла на это согласиться.

Я быстро открыла свою сумочку… Совсем забыла сказать.

Леночка подарила мне пистолет — не настоящий, газовый.

Так вот, я открыла свою сумочку и быстро вынула из нее этот пистолет.

Вадик, я была уверена, не отличался особой смелостью.

Я оказалась права.

Он так испугался, что забыл даже про полотенце, которое придерживал рукой, оно соскользнуло с него и упало к его босым ногам (не знаю, почему он не надел тапочки, может, не нашел их в суете и в темноте).

Я решила, что слишком сильно пугать его не нужно, потому что неизвестно, вдруг у него какой-нибудь скрытый порок сердца или что другое, поэтому я попыталась быстро, но толково объяснить ему его положение.

— Из этого пистолета убить нельзя, Вадик, но если я из него выстрелю тебе в одно место, то твое финансовое положение сразу резко ухудшится и деньги тебе придется зарабатывать руками, потому что я знаю, голова у тебя к этому совсем не приспособлена. Ты меня понял? — спросила я и направила пистолет в то место, о котором говорила.

— Ты чего, дура? Ты чего, ненормальная? — запричитал он, прикрываясь руками, как будто ему стало стыдно.

— Я не дура, Вадик, и я нормальная, поэтому я и хочу знать, кто тебе заплатил, чтобы ты переспал со мной.

— Да никто мне не платил. Ты чего?

— Считаю до трех и стреляю. Сначала получишь по рукам, а когда их уберешь, то по тому, что под ними. Раз. Два…

На счет «два» дверь одной из комнат его двухкомнатной квартиры открылась, и оттуда вышла женщина. Она была уже достаточно одета, чтобы показаться гостям, но еще недостаточно, чтобы выйти на улицу. Трудно сказать, сколько ей было лет: если с первого взгляда, то около сорока пяти, но если приглядеться, то кожа на лице, утянутая пластическими хирургами, говорила о гораздо большем возрасте. Но это не имеет значения, меня это не волновало, и уж ни в коем случае я ее не осуждаю, хотя бы потому, что прежде нужно вынуть бревно из своего глаза, а потом уже считать чужие года.

— Что здесь происходит? — Голос у нее был возмущенный, но волнение все равно улавливалось сразу. По-другому и быть не может — любая женщина на ее месте волновалась бы, разве что проститутка чувствовала бы себя более-менее спокойно, но это и понятно, потому что вины всегда больше на том, кто платит. — Вадим, это кто? — спросила она, пытаясь, чтобы голос ее не выдал страха и напряжения. Получилось смешно.

— Если я скажу, что жена, — стала я объяснять ей, — то вы все равно не поверите, тем более такой муж это унижение для женщины. Я его знакомая и пришла с ним поговорить.

Вадик в это время быстро нагнулся, схватил полотенце и поспешил снова обмотаться им.

— А вы не могли найти другого, более подходящего времени для ваших объяснений?

— А я что, кому-то помешала? — спросила я невинно.

— Вадим, кто это, почему у нее в руках оружие? Я сейчас вызову милицию, — это она сказала уже мне.

— Интересно, как ваш муж посмотрит на это? — Конечно, ее муж мог уже давно и скоропостижно скончаться и оставить ей наследство, которое ей никто не мешал тратить по своему усмотрению. Но только он был еще живой, потому что я увидела на безымянном пальце ее правой руки обручальное кольцо, на этой же руке было еще два кольца с довольно большими изумрудами, я не думаю, что они были не настоящими.

— Послушайте, девушка, какое вам дело…

— Извините, — перебила я ее, — Вадик мне нужен всего на две минуты, я обещаю, как только он ответит на один мой вопрос, я сразу уйду. Остальные вопросы, которые у меня к нему есть, я могу решить и потом, я не спешу.

— Какие еще вопросы? — не успокаивалась женщина.

— Личные. Вы можете оставить нас на две минуты?

— Почему у вас в руках оружие?

— Это не оружие, это игрушка.

— Вадим?! — Она посмотрела на него, как строгая мать.