Я подумала пять секунд и сказала:

— Я приеду.

— Тогда до вечера, вечером ты узнаешь все, что тебя интересует. Во всяком случае, все, что знаю я об этом.

Я поднялась и пошла к выходу, так и не допив кофе, который, кстати, был очень вкусный. Надеюсь, вечером Мишель приготовит не хуже.

Она проводила меня до двери и не закрывала ее, а стояла молча и, улыбаясь, смотрела на меня, ну точь-в-точь как Джоконда, пока я не вошла в лифт.

Я вышла на улицу, подошла к своей машине, села в нее, завела и отъехала от того места, где она стояла, но недалеко, а так, чтобы видеть, кто сейчас приедет, и чтобы этот кто-то не увидел меня.

Я успела выкурить сигарету и полюбоваться в зеркало заднего вида на свое лицо (бывает, что я выгляжу лучше, и бывает такое нередко) и еще успела немного подумать, когда увидела подъехавшую машину. Интересных мыслей у меня не было, и поэтому машина меня сразу заинтересовала гораздо больше моих рассуждений.

Это был черный «мерседес». Я сначала подумала даже, что ошиблась, когда из него вышел Вадик! Тот самый Вадик, который так сильно похож на Барби, с которым я…

Так, хватит об этом. Сейчас мне этот Вадик неприятен и даже противен, и этого достаточно.

Из «мерседеса» вышел Вадик и еще какой-то мужчина, его я не знала. Ясно, что «мерседес» был не Вадика и за рулем сидел не он, а другой, незнакомый мне мужчина. Они оба не спеша вошли в подъезд, откуда я вышла минут пятнадцать назад.

Так, хорошо, теперь все стало совсем непонятным. Но ждать здесь еще чего-либо уже не имело смысла — я увидела все, что мне хотелось увидеть, тем более у меня появилась небольшая идея. Но это позже. Я завела машину, доехала до ближайшей станции метро, чтобы купить карточку для таксофона и позвонить.

— Маш, ты? Хорошо, что позвонила, — сразу же начала Леночка. — Я кое-что вспомнила.

— Лучше б ты кое-что узнала, — высказала я пожелание.

— Что я должна узнать?

— Этого я и сама не знаю. Так что ты вспомнила?

— Про этого, про которого ты говорила, про Вадика.

— Да? И что ты о нем вспомнила?

— Он знаешь кто? Он тот, кого называют плейбой или, точнее, альфонс.

— В смысле?

— Чего здесь непонятного? В самом прямом смысле. Он трахается за деньги с теми, у кого они есть.

— Ты имеешь в виду женщин?

— Может, и с мужчинами, не знаю. Но с женщинами точно.

— Откуда ты это знаешь?

— Я вспомнила, Светка Харламова про него рассказывала, мы его случайно встретили, а она мне и рассказала про него.

— А она откуда знает?

— А она пробовала.

— Да зачем он ей. У нее мужиков — списки можно на два месяца вперед вывешивать в парадном.

— Она говорила, что из любопытства, что такое — с мужчиной за деньги?

— На мой взгляд, гораздо интереснее с них брать. Ну ладно, у каждого свой вкус. Почему ты думаешь, что это именно тот самый Вадик?

— Ну, ты же рассказала, какой он из себя, мне кажется, это тот самый.

— Вообще-то мне тоже так кажется, — сказала я, вспомнив фразу Вадика, произнесенную перед моим уходом, что «за все заплачено», — Я в общем-то позвонила узнать: Сережка не звонил? "

— Нет.

— Тогда пока. Я еще позвоню.

— Если вечером не позвонишь, я подниму на ноги всех.

Витьку из Питера вытащу.

— Не вздумай никому ничего говорить, если не хочешь, чтобы у меня были еще большие неприятности, — Леночка промолчала.

— Ты поняла меня, Ленка?

— Поняла, поняла.

— Тогда пока. Скоро позвоню. — Я положила трубку.

Я повесила трубку и задумалась.

Что же получается? А получается, во всяком случае, у меня такое ощущение, что этого красавчика Вадика кто-то специально ко мне подослал и даже заплатил ему за это. А еще я знаю, кто меня с ним познакомил — Феликс.

У дома Мишель у меня появилась небольшая идея, я говорила об этом, теперь эта идея стала немного побольше.

Когда Вадик вышел из «мерседеса», я подумала, что мне стоит встретиться с ним еще раз. Теперь, после того что мне рассказала о нем Леночка, я решила, что будет правильным и заплатить ему. Такие, как он, люди его профессии, за деньги способны на все, он за деньги мне и расскажет все, что знает, в этом я не сомневаюсь.

Вечер уже наступил, но до одиннадцати было еще далеко.

Я поехала к себе.

Я легла на диван и стала просто слушать музыку, и постаралась ни о чем не думать, потому что думать хорошо, когда на душе хорошо, а когда такое вот, как у меня, то лучше не думать. Я слушала, слушала, старалась ни о чем не думать, хотя это, понятно, и не очень получалось, а потом, сама не заметила как, уснула.

А когда я проснулась, было уже половина одиннадцатого. Если я потороплюсь то опоздаю не больше чем минут на десять — пятнадцать, это вполне нормально.