Впрочем, и каждый в отдельности тоже.

— Феля! — услышала я вдруг женский голос и посмотрела туда, откуда он раздался. На верху лестницы стояла женщина лет тридцати пяти с рыжеватыми волосами, на ней был накинут розовый пеньюар. — Феля, ты куда пропал? Я проснулась, а тебя нет.

— Иди, Тусенька, я скоро. Я сейчас, — отозвался Феля.

— Ладно, Феликс, — сказала я, — я ухожу. Но только когда я найду Сережку, я ему все расскажу, пусть он меня убьет, но я умру с чувством выполненного долга, потому что буду знать, что потом он убьет и тебя. Потому что таких, как ты, нужно убивать без суда и следствия.

— Какой бред.

Я не стала с ним прощаться и пошла к выходу.

Несколько минут я возилась с замком на воротах и уже подумала, что мне придется перелезать через забор, когда вышел Коля и открыл мне дверь в воротах.

Начинало уже рассветать, когда я подъехала к Сережкиному дому. Я зашла в его квартиру. Его не было, Я набрала номер своего домашнего телефона. Послушала длинные гудки. Набрала номер его,; мобильного. Послушала женщину-автомат.

Ничего не изменилось, кроме того, что я теперь была совсем растерянная и волновалась за него больше прежнего.

— Я, не раздеваясь, легла на диван, только сбросила обувь.

Сначала я лежала и думала, но мысли мои были нехорошие, я постаралась не думать ни о чем, но это слишком сложно, может, кто-то и может, но у меня так не получается. Так я и лежала: думала и пыталась не думать, до тех пор, пока сама не заметила, как уснула.

Было часов двенадцать, когда я подъехала к своему дому.

День был снова жаркий, температура — чуть ли не под тридцать, и на небе ни одного облачка.

Я вошла в квартиру, сбросила с себя одежду, подошла к телефону и позвонила в магазин.

Там было все нормально, только Леночка очень волновалась и спрашивала, когда я найду Сережку и когда появлюсь сама, потому что нужно, чтобы я подписала какие-то бумаги.

Первый вопрос мне очень понравился, но что я могла не ответить? Я только посоветовала ей выпить чашку кофе и посмотреть потом на дно, может, она что-нибудь там увидит и тогда сама мне скажет. А что касается моей подписи, то достаточно будет и моей факсимильной печати, но, наверное, скоро я и сама там буду.

Я пошла в ванную и стала под душ.

Минут пятнадцать я стояла под прохладной водой. Телу стало легче, а вот на душе ничего не изменилось, а еще говорят, что в здоровом теле — здоровый дух. На здоровье своего тела мне жаловаться нечего, а вот на душе у меня все время что-то, болит уже несколько дней подряд.

Я вышла из ванной и только успела одеться, как раздался звонок в дверь.

Голодная пантера не спешила бы так за кроликом, как я: спешила открыть дверь. Только что толку, когда я ее открыла, там стоял совершенно не тот человек, которого я представила в своем воображении за этой дверью.

— Климова Мария Григорьевна? — спросил он очень официальным тоном.

— Для кого как, — ответила я, — для некоторых Григорьевна, для некоторых Георгиевна. А вам что больше нравится?

— Вы одна дома?

— Одна, — говорю я. — Некоторое время, правда, здесь жила кошка, ее тоже Муркой звали, но месяца два назад она вышла погулять и не вернулась. Так что теперь совсем одна.

А вы, может быть, ее нашли, она была такая: пушистая, белая и с рыжими пятнами.

Я стала болтливой, потому что мне очень не понравился его официальный тон, почему-то вдруг мелькнула мысль, что он возьмет и скажет мне сейчас что-то нехорошее, что с Сережкой что-то случилось.

Но он ничего не сказал про Сережку, а только сказал:

— Собирайтесь. Пройдемте со мной.

— А я уже собрана, — сказала я, — и уже собиралась выходить.

— Тогда пойдемте. — И он кивнул в сторону лифта.

— Сейчас, — согласилась я, — только сумочку возьму.

Я быстро пошла в комнату, взяла со стола сумочку, там лежали водительские права, ключи, ну и некоторые другие вещи. Я вынула из сумочки пистолет, положила его на стол, а сумку повесила на плечо. Когда я обернулась назад, то мужчина стоял за моей спиной, видимо, ему интересно было посмотреть, зачем это я пошла в комнату.

Он быстро шагнул к столу, взял пистолет, осмотрел его, и ему сразу стало неинтересно, потому что он сразу понял, что пистолет не настоящий.

Я ничего не сказала и даже не возмутилась, что он прошел в квартиру без разрешения и еще хватает мои личные вещи. Я не возмутилась, потому что в голове у меня мелькнула очень страшная мысль: иногда знакомых людей возят посмотреть на тех, с кем что-то случилось, они это называют «опознание».

Мы спустились на лифте вниз. Когда вышли из подъезда мужчина сразу, чуть придерживая меня за локоть, повел к стоявшей рядом черной «Волге». В ней, когда мы подошли я увидела еще двоих мужчин — один сидел за рулем, а второй рядом с ним.