— А обещала, что только один звонок, — ядовито, как змея, только не та, которая кусается, а которая плюет в глаза, высказала она.

Я пошла к лифту, засовывая в сушочку пистолет. Дверь за моей спиной, громко хлопнув, закрылась.

Я села в машину. Мне почему-то было интересно, кто тот мужчина, который приходил к Мишель вместе с Вадиком. Только при Зинуле я все равно у него ничего не смогла бы узнать — она меня в отличие от Вадика не боялась, и уж не сомневаюсь, смогла бы его защитить от меня, тем более он ей еще очень нужен.

Только Вадик ошибается, если считает, что отделался от меня. Ту ночь я ему не прощу. Согласна, что половина вины моей я за это и отвечу перед тем, кто имеет право с меня за это спрашивать. Только где этот идиот, куда он пропал?

Но Вадик виноват не на вторую половину, а по моим подсчетам на четверть, потому что он только исполнитель, а вот заказчик — Феликс. Или кто-то еще? Ну да, какая-то женщина. Мишель? Вот это мне и нужно узнать у Феликса.

Но ехать к Феликсу домой глупо, у него жена и двое детей, если я не ошибаюсь. И еще, если не ошибаюсь, с женой он уже давно не живет. Но позвонить можно попробовать.

С большим трудом я нашла таксофон.

— Слушаю вас, — послышался в трубке сонный женский голос.

— Мне нужен Феликс.

— Он сейчас скорее всего в Балашихе.

— А когда он приедет, он не сказал? Он мне очень нужен, по делу.

— Может быть, приедет завтра, может, через неделю, может, через месяц, — сонно и скучно отвечал голос жены Феликса.

— Спасибо, — сказала я.

— Пожалуйста, — ответила жена Феликса. — Только, если можно, не звоните больше так поздно.

— Извините. — И я положила трубку.

Я знала, где загородный дом Феликса. Вот только найду ли я его сейчас, ночью, ведь я там была всего один только раз?

Я развернула машину и поехала в сторону Кольцевой дороги, туда, где ее пересекает Горьковское шоссе.

Мне повезло, а если бы нет, я не нашла бы дом Феликса.

Но я его нашла, и притом почти сразу.

Большой, двухэтажный кирпичный дом окружал высокий забор, тоже из кирпича. Я подъехала к воротам и остановила машину, заглушила двигатель, вышла из нее.

В воротах была сделана калитка, рядом с ней, я знала, есть кнопка звонка.

Феликс, конечно, уже спит, он не в том возрасте, когда ночью больше всего хочется погулять, повеселиться, поразвлекаться.

Ничего, пусть вспомнит молодость, подумала я и нажала на кнопку.

Ждать пришлось недолго. Скоро я услышала шаги, кто-то быстро шел к воротам, потом небольшой проход открылся и на меня уставился совиными круглыми глазами Феликсов охранник, или дворецкий, или еще кто — не знаю, кем уж он там Феликсу приходился. Ему было лет тридцать, глаза, как я уже сказала, у него были круглые и удивленные всегда чему-то, в общем, совиные, но вот голова у него была совсем маленькая, и ее размер еще больше уменьшали широкие плечи. Звали его, если не ошибаюсь, Коля. Феликс говорил про него, что некоторое время он был даже профессиональным боксером, но как-то неудачно.

Коля посмотрел на меня, похлопал глазами, потом только спросил:

— Вы к кому?

— К Феликсу. Ты меня не узнал, Коль?

Он снова похлопал глазами и заулыбался.

В том, что он меня узнал не сразу, ничего удивительного не было. В прошлый раз, когда я приезжала сюда, я была одета немного по-другому: не в джинсах и кофточке, а в платье, пусть сшитом и не на заказ, но которое я сама выбрала и купила себе в Париже; на мне были туфли на высоком каблуке, так что ростом я была даже выше этого Коли; волосы у меня тогда были уложены, и макияж был не такой простенький.

Коля вежливо заулыбался, но сказал:

— Вообще-то он, кажется, уже спит.

— Коль, тогда попробуй его разбудить, он мне очень нужен.

Коля подумал пару секунд и открыл дверь, пропуская меня, а потом сказал, сделав голос чуть озабоченным:

— Машину я загоню.

— Не надо, — не согласилась я, — я ненадолго.

Коля закрыл дверцу в воротах и пошел проводить меня к дому.

Я осталась ждать в комнате на первом этаже, а Коля быстро пошел к лестнице на второй этаж.

Вернулся он минуты через три-четыре.

— Он сейчас спустится, — сообщил мне Коля и вышел из комнаты.

Феликс появился минут через пять после Колиного доклада.

— Машенька, — заговорил он, поправляя халат и приглаживая лысину, наверное, ему приснилось, что он молодой и лохматый. — Что случилось? Как ты очутилась здесь?

— Приехала на машине, — сообщила я ему то, до чего он сам не смог додуматься.

— А сколько времени? Я даже не посмотрел на часы. Что у тебя?

— Несколько вопросов, Феликс.

— Что-то серьезное?