– - Ле-е-еша! Ле-е-еша!

Я опять повернулся в сторону кухни, но через мгновение снова посмотрел вниз. Это был не совсем обычный ребенок. Лет семи, в странной, совершенно несовременной одежде, девочка пристально смотрела прямо на окно, за которым стоял я, и монотонно выпевала мое имя. Я прижался носом к стеклу и уставился ей в зрачки (или это она уставилась в мои, а я ответил?). Так мы смотрели друг на друга не мигая, и тут до меня дошло, что она больше не канючит мое имя. По моей спине кто-то пробежал холодными лапками, заставив поежиться. Наваждение не проходило. Кто такая? Зачем? Что за дурацкие шутки? Только детей мне сейчас не хватало.

Я скорчил ей смешную рожу, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она просто смотрела на меня, а в ее глазах был лютый голод. Ну и ну! Дом находится не так уж близко к песочнице. Почему она так хорошо меня видит, почему именно меня? Если это шуточки Кольского, то -- странные какие-то шуточки. При чем здесь дети? Нервы мне пощекотать? Но искать ради этого столь странного ребенка... Нет, что-то не так.

Я попытался сканировать мысли девочки. Ничего. То есть мысли там, может, какие-то и были, но увидеть мне их не удалось. Только фон -спокойный и упрямый, остренький такой, как и глаза -- две колючие вишенки.

Сделав усилие, я все же оторвался от окна и, умывшись, добрался, наконец, до Василисы.

– - Доброе утро, лапушка моя, -- поцеловал я ее за ухом, подобравшись сзади.

– - Привет!
– - Она потерлась волосами об мой нос.
– - Как спалось на новом месте?

– - Замечательно! И место понравилось, а ты -- без комментариев!

– - Как это без комментариев?
– - возмутилась она.
– - Я люблю, когда меня комментируют.

– - А-а, -- протянул я, -- ну тогда слушай.
– - Я иногда импровизирую, но, вообще-то, мне это тяжело дается. Отступать, однако, было некуда, и я рискнул: -- Когда тридцать три богатыря нашли Василису Прекрасную...

– - Что? Кто нашел?
– - она изумленно смотрела на меня. Еще бы: ей ли не знать все сказки про саму себя.

– - Молчи и слушай.

– - Ладно, ладно, поглядим, какой из тебя сказочник.

– - Так вот. Когда они ее нашли, то были ослеплены ее красотой и доступностью.

Василиса хмыкнула:

– - Конечно, спать в присутствии стольких мужиков.

– - Правильно понимаешь. Естественно, они все передрались, оспаривая первенство. Пока они морды друг другу били, появился Черномор.

– - О, Господи, а ему-то чего? Людмилы мало?

– - Людмилу у него Руслан отбил к тому времени. Короче, схватил он ее и думал вылететь из пещеры, но тут появился Змей Горыныч и спалил летуну бороду. Василиса упала на пол пещеры.

– - Черт! Это, наверно, больно!

Я посмотрел на нее внимательно и сказал:

– - Ну, она не сильно ударилась, пещера была невысокой. А в это время раздался ужасный свист. Все, кто был еще жив, отлетели в дальний угол. Даже твой саркофаг...

– - Гм, чей саркофаг?
– - поинтересовалась Василиса.

– - Тво..., хм, ну ее... А вообще, какая разница?

– - Ладно, продолжай.

– - Так вот, даже саркофаг сорвался с цепей, на которых висел, и придавил Черномора. Один Змей Горыныч устоял на ногах и пошел против свиста, расправив свои крылья. Оказалось, что Соловей-Разбойник тоже воспылал страстью и поторопился на место боевых действий. Пока они бились, явился Кощей Бессмертный и помог Соловью убить Змея, а потом они начали бить друг друга. Через три дня битва закончилась. Все умерли. С последним выдохом Кощея раздался звук пастушьего рожка. Сидя на Волке, появился царевич-Алексей. Пинками растолкав трупы врагов, он добрался до желанного тела.

– - Что? До чего добрался?
– - Василиса снова была возмущена.

– - Тело -- это геометрическая, трехмерная фигура, состоящая из плотной материи, -- пояснил я.

– - Он именно такое тело нашел?

– - Угу. Так вот, когда он его нашел, то первое, что он услышал, было: "Где ты шлялся столько времени?"

– - Это кто говорит?

– - Тело, конечно.

– - А-а, оно еще и разговаривало.

– - Конечно, тела вообще имеют обыкновение общаться друг с другом.

– - Что же было дальше?

– - Ясно что: девушка сильно проголодалась и упрекала царевича в том, что тот очень долго нес ей еду.

– - Ах, вот в чем дело?

– - Конечно. Но суть не в этом.

– - М-м, еще и суть есть?

– - Суть есть. Тела, красивые тела, -- уточнил я, -- привлекают к себе столько всякого народу, что проще дать этому народу поубивать друг дружку, а потом в спокойной обстановке покормить несчастного человека, которого никто не кормил во время сражения. После этого можно смело целоваться.