Последние два жреца Легенды уже заняли в них места.

Ветер и Серебряный Медведь встали по разные стороны цеха, и старик магическим словом "ВАКХХХХХ!!!" включил приборы. Переливание началось. Кровь булькала и пенилась, проходя по специальным трубочкам, пробегая от аппарата к аппарату, очищаясь от ненужных элементов и достигая состояния минимальной свертываемости. Распевая песню Исхода, главный жрец Атлантиды и Император Легенды выполнили ритуал. Ангелы приняли человеческие души в свой мир. Тела тут же растворили специальным раствором.

– - Теперь, -- устало сказал отец Полной Луны, -- настал наш черед. Все помнят ритуал Хранителей Не-Преступи-Кольца?

– - Деда, -- испуганным голосом вдруг закапризничал мальчик, -- я боюсь!

Полная Луна прижала его к себе и сказала, сама еле сдерживая слезы:

– - Не бойся, малыш, так надо.

Тот прижался к матери, и они с минуту стояли не шевелясь.

Серебряный Медведь и Ветер подошли к ним. Все по очереди обнялись. Бывший художник долго глядел в глаза жене, будто пытаясь перенести ее образ в память своей души. Он знал, что она мало понимает в происходящем, но любовь давала ей силу идти с отцом и мужем до конца. Кроме того, она знала, что присутствие в ритуале женского начала необходимо. По-настоящему ее беспокоила только судьба сына. Но и она не могла оторваться от глаз Ветра, пытаясь впитать в себя каждую частицу его тела, каждое движение.

– - После Потопа, -- неожиданно бодрым и звонким голосом, глядя куда-то в пространство, заговорил старик, -- придут люди дикие и без знаний. Мир Дэв будет невидим для них. Сын ваш, вернувшись на эти земли, пробудит свет мудрости, но погибнет в сражении с армией ненависти и зла. Вместе с этим на новую землю падет тьма. Придут боги, жаждущие смерти и крови. Наши обряды будут извращены и потеряют всякий смысл. Но кровь будет течь полноводными реками, как бы в насмешку над нашей жертвой. Потом придут еще герои-учителя. Кто-то из них погибнет, некоторые доживут до седин. Отец наш испытает большие трудности в борьбе за жизнь человечества. Ему придется дважды взывать к более высоким силам. Спустя тысячелетия жертвы глупости и гордыни прекратятся. Подачу крови заменят сначала врачи, а потом добровольные пожертвования людей, но не так, как у нас сейчас, а частично. Это будут жертвы, не приводящие к смерти. Но существование Отца останется тайной, пока мир Дэв не откроется для людей снова. И тогда все может повториться. Снова будут три цивилизации, враждующие меж собой. Снова войны будут тянуться тысячелетиями. Но я вижу возможность мира на той Земле. Отец наш дает мне надежду. И ради этой надежды мы здесь.

Старик окинул своих близких быстрым взглядом и убедился, что смелость вернулась в их сердца.

– - Ветер, стань сюда. Дочь моя, займи место левее этого круга, на большом кругу. Малыш, встань здесь.

Теперь они стояли равнобедренным треугольником, внутри которого находился самый младший из них.

– - Пернатый Змей, ты помнишь, что будешь делать после ритуала?

– - Да, деда. Мне нужно сесть в маголет. Пилот меня доставит на берег. Там я сяду на корабль со всем, что на нем есть, и поплыву.

– - Куда?

– - Старый капитан знает.

– - Что потом?

– - Потом мы окажемся в какой-то пещере. Пещера закрывается изнутри. Потом будет Потоп.

– - Дальше.

– - Через сорок лет я должен буду нажать рычаг. Рычаг мне укажет капитан. Пещера откроется. К этому времени я останусь один и снова поплыву.

– - Куда?

– - Капитан научит меня. Я должен буду взять с островов Атлантиды каких-то людей.

– - Не каких-то, а детей жрецов. Они будут тебе друзьями и помощниками.

– - Да, -- кивнул малыш.

– - А чем ты будешь заниматься в течение сорока лет?
– - не унимался Серебряный Медведь.

– - Изучать книги. Они на корабле.

– - Отец, -- спросила Полная Луна, -- ты уверен, что в этой пещере хватит воздуха на сорок лет? Ведь с ним животные.

– - Я уже говорил тебе, дочь моя, что там будут и растения, -откликнулся отец.
– - Над созданием пещеры работают уже пятьдесят лет.

– - А ты уверен в своих людях?

– - Это преданные мне жрецы Атлантиды. Она и погибнет последней, уже после Потопа. Прочь сомненья, дети мои!
– - воскликнул он.

Ритуал начался.

3.

Я проснулся оттого, что кто-то пристально, в упор смотрит на меня, а взглядик этот весит не меньше пудовой гири. Сбросив остатки сна, я распахнул глаза, нанося ответный, телепатический удар. Ваза, стоявшая на шкафу, покачнулась, но больше ничего не произошло. Вот я удивился! Посмотрел вокруг, Василиса негромко поскребывала посудой на кухне, а в комнате, кроме меня, никого не было.

Подозревать вазу за попытку испепелить меня взглядом я не стал. Только хмыкнул про себя и сел на кровати, с удовольствием вспоминая прошедшую ночь.

Неожиданно я понял, что впервые за последнее время мне ничего не снилось. Зато я был бодр, а в голове поселилась давно желанная легкость. Встав, я накинул рубашку и уже собирался выйти на кухню, как мне показалось, будто за окном мелькнуло чье-то лицо.

Я посмотрел: там, конечно, никого не было. Зато я услышал детский голосок на улице, звавший какого-то Лешу.

Вот в чем дело! Вот кто меня разбудил! С облегчением я подошел к окну и посмотрел вниз, на песочницу. Маленькая девочка сидела прямо на песке и довольно громко и противненько голосила: