Шрифт:
Родька размахивал вожжами и прикрикивал:
— Ну, милый!
Он читал, что так надо кричать.
Зойка с Нюшкой похихикивали, потому что на крик Родьки Воронок никакого внимания не обращал. Захочет — побежит, захочет — шагом пойдет.
Воронок бежал, бежал, но что-то устал и остановился. Родька стал махать вожжами.
— А ну, давай! Ну, вперед! Нажми!
— Ты ему надоел, — сказала Зойка. — Нажми, нажми! Он тебе не автомобиль. — Она взяла вожжи в свои руки.
И Воронок тут же пошел не спеша, но ровно.
Родька закусил губу. Вечно его учат. Вот он возьмет и изобретет что-нибудь выдающееся. Весь мир поразит. А Зойка вообще рот раскроет. Скажет: «Ну, я никогда не думала, что ты такой умный!»
Но сейчас Зойке нечего было сказать.
— А ну, пошел! — кричала она Воронку.
И Воронок бежал, радуясь хорошей погоде.
— А ну, Воронок! А ну! — кричала Зойка.
— Мы совсем рано приедем! — смеялась Нюшка. — Дедушка Никифор нас ждет только после обеда. Часа в три.
Родька совсем ошалел от езды. Зачем нужен автомобиль, когда есть лошади?
Черт Лысый
В то время, когда Воронок бежал по знакомой дорожке, черт Лысый сидел на елке и думал, что бы ему такое совершить?
С тех пор, как куда-то пропал чертенок, совсем невесело ему стало. Некому уши надрать, куриц самому приходится таскать. А недавно он нагреб мешок пшеницы в складе, а дверь закрыли. Еле-еле выбрался.
Черт Лысый решил: надо из этих мест уходить. Кругом валят лес, работают электропилы.
Но родина бывает даже у чертей. Здесь он каждую елку знает, любой волк ему лапу подаст.
Подаст-то подаст, но при случае и тяпнет. Никто его здесь не любит. Даже чертенок и тот сбежал. Ничего, далеко не убежал. Он его найдет и воспитает настоящим чертом, полным коварства и злобы.
Так думал черт Лысый, сидя на елке.
А в это время Воронок приближался к лесу.
Зойка, Нюшка и Родька лежали в санях, зарывшись в сено, и смотрели на облака. Их подбрасывало на ухабах, покачивало. Но они полностью доверялись Воронку.
А Воронок и не подозревал, что на елке сидит черт Лысый. Старый его враг. Вечно из конюшни овес ворует.
Черт Лысый сидел на елке и радовался. Сейчас он покажет этому Воронку, где черти зимуют! Заведет его в такую глушь, что и не выбраться.
И с этой минуты с путниками начали происходить странности.
Во-первых, Воронок свернул с дороги. Зойка, насмотревшись на облака, вдруг поняла, что они едут совсем не туда.
— Стой! — закричала она Воронку. — Ты с ума сошел? Куда нас везешь?
Воронок остановился. Виновато посмотрел на Зойку. Она вылезла из саней, взяла его под узды.
— Ты что, забыл дорогу?
Воронок понурил голову. Он сам не понимал, почему вдруг здесь оказался.
— Мы заблудились? — спросил тревожно Родька.
— Где тут блудить? — рассмеялась Зойка. — Захочешь — и то не заблудишься.
— Мы тут все тропинки знаем, — подтвердила Нюшка. — Но здесь первый раз. Наверное, черт дорогу спутал.
И тут раздался хохот. Непонятно откуда.
Все трое переглянулись. Что это? А Воронок задрожал. Зойка сразу поняла, что тут дело нечистое. И Нюшка поняла. Но Родьке ничего не сказали.
— Поехали в обратную сторону, — сказала Зойка Воронку.
Она села в сани, и они поехали в обратную сторону. Ехали, ехали, уже давно должны были домой приехать. А оказалось — опять на том же месте. Круг дали — и вернулись.
— Черт водит, — прошептала Нюшка.
И опять раздался хохот. С елок снег посыпался. Воронок вздрогнул, рванулся, на губах появилась пена.
— Вы что, забыли дорогу? — рассердился Родька.
— Черт водит, — снова шепотом пояснила Нюшка.
— Черт, черт! — передразнил Родька. — Живете здесь всю жизнь и дорогу знаете!
— Тише! — сказала Зойка. — Что кричишь в лесу?
Родька замолчал. Пусть сами ищут дорогу. Но ему показалось, что уже раз третий они проезжают одно и то же место.
— Дай-ка мне вожжи, — сказал он Зойке. — Едем, едем — приехать не можем.
Зойка бросила Родьке вожжи. Пусть воображает. Она знала, что вожжи тут ни при чем.
— Ну, милый! — крикнул Родька, изображая из себя опытного ямщика.
Воронок побежал быстро. Родька был доволен: слушается его лошадь!
Но, проехав с километр, Родька начал оглядываться. Ему показалось, что они кружат по одной и той же дороге.