Шрифт:
— Уж больно ты похож, — сказал Топало, все еще подозрительно рассматривая чертенка. — Уж не твой ли родной отец тогда был?
— Не знаю, я сирота.
— Вот-вот, он то же самое говорил! Одинаковая у вас повадка — чертовская! А чего ты в стогу делал?
— Ночью некуда деваться, вот в стог и лезу! Холодно! Ой, холодно! — чертенок стал дрожать. — Где я сейчас ночевать буду?
— Там, где все черти, — ответил Топало.
— А где они? — спросил чертенок. — Я — сирота. Не знаю, где родился. Ни одного черта вокруг нет.
— Совсем ни одного?
— Один есть! — прошептал чертенок и оглянулся. — Его зовут Лысый черт.
— Знаю я Лысого. Известный прохвост. Вот и иди к нему.
— Боюсь я к нему идти. — Чертенок стал снова тереть нос, собираясь зареветь. — Он меня за уши таскает. И под зад колонком как даст! А еще заставляет на волка садиться и ездить. А я волков боюсь. Один меня укусил. Ой, ой, как больно было! А еще он меня заставляет зерно на складе воровать. Куриц душить. Одна меня клюнула. Ой, ой, как больно было!
— Не изображай из себя горемыку, — строго сказал Топало, хотя уже проникся к чертенку сочувствием. — Черти вы и есть черти. Куриц душите… — Он взял жердины и потянул за собой стог.
— А я? — запрыгал рядом чертенок.
— Что ты?
— А я? Возьми меня с собой! Не хочу к черту Лысому! Я от него прячусь! Коли он меня найдет, ой, как попадет!
— Не хныкай.
Топало обдумывал: что ему делать с чертенком-сиротой? Куда его девать? Может временно поместить к козе Маньке? Пусть поживет до весны, там видно будет.
— Беру тебя с собой, — сказал Топало. — Но если хоть одну курицу задавишь…
— Я их боюсь!
— Что за черт! Всех-то ты боишься! Залезай в стог и сиди, чтоб никто тебя не видел.
Чертенок запрыгнул на стог, сделал ямку и улегся. Только рожки торчат.
Рожками чертенок очень гордился. Если рожки так себе, то и черт вырастет так себе. А у него рожки выдались замечательные. А еще у чертенка были глазки зеленые и веселые, несмотря на трудное детство.
Топало подвез сено к ограде. Чертенок выпрыгнул из стога.
— Пойдем к Маньке, — сказал Топало.
Чертенок послушно последовал за ним.
Коза Манька выразила недоумение, когда увидела рядом с Топало черта. Пусть маленького, но все-таки черта. А ведь черти — заклятые враги домового. Да и Манька их не жаловала. Откуда он взялся?
— Пусть у тебя поживет. До весны. Он — сирота, — сказал Топало. — Черт Лысый его бьет, заставляет ездить на волке и душить куриц.
— Пусть живет в том углу, — сказала Манька. — А ко мне не подходит, а то как бодну!
— Хватит ему и угла.
— А как его зовут? — спросила коза.
Топало почесал затылок.
— Черт Лысый меня Рогатиком звал, — сообщил чертенок.
— Рогатик — это не имя! — фыркнула коза.
— А как меня зовут? — спросил чертенок.
— Трифон! — сказала Манька.
Топало удивился:
— Почему Трифон?
— Помнишь козла Трифона? Моего закадычного друга?
— Как не помнить! Уважаемый козел. Очень достойное имя. Запомни его! — сказал он чертенку. — Тебя зовут Трифон, в честь любимого козла. А пока ты маленький, будем звать тебя Тришка.
Несмотря на то, что коза Манька пожертвовала именем своего многоуважаемого козла, она по-прежнему косилась на чертенка и время от времени встряхивала головой, показывая, что она готова к бою.
Ничего себе — вторник!
Бабушка Дуся растопила печь, когда возвратился Топало. Застучал, затопал в сенях.
— Где ты пропадал? — спросила бабушка. — Только рассвело, а его уже нет дома. По ночам стал гулять?
— Некогда мне гулять, — сказал довольный Топало. — Пойди-ка, посмотри, что там за оградой.
— Уж что там такое? — бабушка Дуся выглянула в окно. — Никак сено привез! — удивилась она.
— Целый стог!
— Да что тебя дернуло сено везти? У нас еще полный сеновал! На месяц хватит!
— Хватит, хватит, вот и не хватит! — обиделся Топало. — Знаешь, сколько коза Манька ест! Только ей подавай! Сначала все сено сжует, а потом за березовые веники примется! Сгложет, а чем в бане париться? Она только об этом и думает, чтоб березовые веники сглодать!