Шрифт:
И вдруг зашевелилась вокруг листва. Зойка подняла голову, слушая непонятный шум.
— Не узнаем мы тебя, не узнаем! — прошелестела листва.
«Так потом меня и кот Филимон не узнает, — подумал Топало. — Подойдет и замяукает. А я, не понимая, скажу: „Чего ты мяукаешь?“ А коза Манька даже боднет, если рассердится. Пес Бакай запросто укусить может. Чего, мол, тут чужой шляется».
— Мы никогда с тобой не будем разговаривать! — крикнул ворон.
— Я еще ваш, — обиделся Топало. — А ты уже разговаривать не хочешь. Я ведь еще ничего не решил. Еще пятьдесят лет думать буду.
— Думай, думай, — сказал Думало. — Да возвращайся поскорее домой, в Кутузы. Не наше это занятие на теплоходе кататься. Много стало соблазнов в жизни, вот и покинули наши братья свои углы.
— Да ведь я из-за тебя поехал, — сказал Топало. — Другого случая не будет, чтоб повидаться.
— Утешил ты мою душу. Топало, друг сердечный. Но и растревожил. Будешь ли ты счастливым?
А ведь счастья хочется всем, даже домовому.
Мама волнуется
Объявили посадку. Стоянка на двадцать минут была сокращена, так как никаких неисправностей в системе управления не обнаружили.
Зойка и Топало не появлялись, и Родька не знал, что предпринять. Мама-Капелькина была в отчаянии.
— Нужно сообщить капитану и вызвать милицию для розыска, — сказала мама-Мельникова.
Родька совсем сник: еще и милицию вызовут!
— Не надо милицию, — сказала мама-Капелькина. — Родион знает, где искать Зойку.
— Знаешь? — в один голос спросили папа и мама.
— Знаю.
— Да где же она? — взмолилась мама-Капелькина.
Выход был один: рассказать всю правду.
— В этом поселке у Топало живет друг — Думало, — сказал Родька. — Они ушли с ним повидаться. Их увел старый ворон.
— Какой Топало, какой Думало, какой ворон? — воскликнул папа. — Я уважаю ваши игры, но и они имеют границы.
Мама-Капелькина ничего не стала объяснять: она побежала к капитану, чтоб задержать отправление.
— Что с вами? — встретил ее Петров. — На вас лица нет!
— Зоя потерялась!
— Как потерялась? — заволновался капитан.
— Она убежала и еще не вернулась!
— Мы же объявляли: пассажирам никуда не уходить! И так уже выбились из расписания! — Петров снял фуражку, сел. За один рейс столько ЧП! Не хватало еще, чтоб ребенок потерялся!
— Товарищ капитан, вы не волнуйтесь! На вас тоже лица нет.
— Видимо, плохой я капитан, — устало сказал Петров.
— Хороший, очень хороший! Это во всем виноват Топало!
— Какой Топало?
— Товарищ капитан, мы едем с домовым!
Прощай, Думало!
— Вы не знаете, где живет домовой Думало? — спросил Родька мальчишек, которые бегали у пристани.
— Кто-кто? — захохотали мальчишки.
Родька побежал к магазину, на крыльце которого сидели две женщины, продавали ягоды.
— Вы не знаете, где живет домовой Думало? — спросил, запыхавшись, Родька.
— Ишь какой шутник нашелся! — с осуждением сказали женщины. — И родители не приструнят!
Родька кинулся к парню, который подъехал к магазину на лошади, запряженной в телегу.
— Где у вас домовой Думало живет?
Парень покрутил пальцем у виска:
— Ну, псих!
По дороге шел старичок, опираясь на палку. Родька побежал ему навстречу. Уж он-то про домового должен слышать.
Старик остановился.
— А ты, прыткий, откуда будешь? Вроде не здешний?
— С теплохода! Вон стоит!
— Про домового, сказывай, как прознал?
— Топало говорил.
— Топало? Евдокии Капелькиной?
— Знаете, да? — обрадовался Родька.
— Как не знать, соседями были. Соснин меня зовут. А ты как ей приходишься? Уж не внук ли?
— Зойка Капелькина ей внучка. Она тоже едет на теплоходе вместе с Топало! Они ушли к Думало повидаться! А теплоход отходит! Стоянку сократили!
— Экие дела! У меня в доме гости, а я не знаю!
С пристани к Родьке бежали папа и мама.
— Иди немедленно на теплоход! Слышал, объявили посадку? Или это не для тебя?
— Но мы же не уедем без Зойки!