Шрифт:
– - Полагаешь, она обрадуется, когда тебя повесят?
– - А почему вы об этом не подумали, отдавая приказ схватить нас в благодарность за помощь?
– - Не сваливай на меня свою ответственность! Евангелина теперь твоя, ты о ней и думай.
– - Так вы все-таки отдаете ее мне?
– - на губах Филипа заиграла кошачья улыбка. Ему очень хотелось добавить "не смотря на то, что у меня в штанах", но он сдержался.
– - Она сама тебя выбрала, а у меня никогда не было над ней настоящей власти, -- пробурчал Правитель.
– - Спасибо! Постараюсь не обмануть вашего доверия, крестный. Я хочу найти законный выход из всей этой ситуации и избавить Ив от дальнейших неприятностей. Сами видите, бежать мне незачем, ваша дочь, по-моему, тоже этого не планирует. Но, если что, я ее отговорю. Поэтому не надо нас связывать, лучше прикажите дать отдельную комнату, -- буднично закончил Филип.
– - Ты так уверен, что суд тебя оправдает?
Правитель пристально глядел на крестника. Тот напустил на себя хорошо знакомый бесстрастный вид и пожал плечами.
– - Откуда мне знать? Оправдает -- хорошо, нет -- придется вам как-то меня вытаскивать, если не хотите оставить дочь без мужа.
– - Ну и наглец!
– - Правителю стало смешно от бьющей через край самоуверенности мальчишки. С другой стороны, тот почти угадал его собственные рассуждения.
– - Так ты даешь слово, что вы не сбежите по дороге?
– - Да, даю слово: не сбежим, -- серьезно ответил Филип, не пряча глаз.
Правитель видел -- крестник не врет, да и поведение дочери не вызывало опасений, разве что они достигли новых высот на поприще лжи и притворства.
– - Ладно, уговорил, получите отдельную комнату, я вижу, года наедине вам не хватило, -- сказал Правитель.
– - Насыщение обычно наступает годам к семидесяти...
– - не удержался Филип.
Правитель, не любивший шуток на тему секса, привычно сделал вид, что не расслышал.
– - Я теперь знаю, как хорошо вы с Евангелиной умеете притворяться, так что хочу подстраховаться, -- сказал он.
– - Шона и Кайла я простил, но если вы сбежите, им не поздоровится. Прихватите с собой -- ответят их родственники.
Молодой человек хотел ответить, но в это время в комнату вошла Ив. Она с подозрением взглянула на Филипа и отца, но те приняли невинный вид и разве что не насвистывали.
– - Ты еще не связан, милый?
– - удивилась она.
– - Вы о чем-то договорились?
– - Отправляйтесь к хозяину и просите у него комнату, я хочу, наконец, отдохнуть, -- сказал Правитель.
– - Завтра выезжаем рано, не заставляйте вас ждать.
– - Мы все поняли, крестный, спасибо! Выспаться сможем днем в карете, -- последние слова Филип произносил уже на ходу, взяв недоумевающую Ив за локоть и вытаскивая ее из комнаты.
Дорога в столицу заняла около четырех дней. Глава государства спешил, но ночевали путники все же на постоялых дворах: еще одной встречи с разбойниками никто не желал. Молодые люди, подозревая, что скоро им вновь придется расстаться, использовали остановки вовсе не для отдыха, предпочитая отсыпаться днем в карете. Такой режим еще и избавлял от долгих бесед с Правителем. Тот был недоволен, но поделать ничего не мог. До столицы оставался день пути, и Ив решила кое-что выяснить.
– - Отец, куда вы поместите Филипа?
– - В темницу, вестимо.
– - А почему нельзя разрешить ему по-прежнему жить в Западной башне?
– - К нему будут постоянно ходить следователи и адвокат, и я не хочу, чтобы ты в это время порхала вокруг полуодетая.
Филип фыркнул: его подруга предпочитала более облегченный наряд.
– - Я могу приходить к нему только по ночам, как раньше.