Шон с Кайлом только диву давались, слушая нахальную речь друга.

– - Не слишком ли много условий?
– - издевался Правитель, -- А что же это Евангелина молчит? Или тебе удалось научить ее манерам?

– - Я так растрогана нашей встречей, отец, что слов не нахожу.

Девушка была на удивление спокойна. Слова о правосудии зацепили некое воспоминание, с трудом извлеченное на поверхность, пока Филип и Правитель упражнялись в изящной словесности. Хранившиеся в глубине сознания сведения оказались чрезвычайно полезными и обнадеживающими. Глядя на дерзящего крестному Филипа, Ив заподозрила, что бывший разбойник знает кое-что из известного ей. "Замечательно. Только бы у него хватило ума не сомневаться во мне." Правитель недобро улыбнулся на слова дочери.

– - Надеюсь, по дороге тебе найдется, что сказать. Поедете со мной в карете. Если все же надумаете бежать, не забывайте: ваши друзья остаются со мной.

– - Лошади!
– - внезапно вспомнил Филип.
– - Они привязаны.

– - Где? Объясни, твои приятели сходят за ними, -- бросил Правитель, неодобрительно глянув на гвардейцев.

– - Объяснить сложно, разрешите мне.

Он не желал, чтобы крестный прознал об их передвижениях по Лесу.

– - Ты меня за дурака держишь?

Филип не сразу понял, что имеет в виду Правитель, а когда сообразил, невесело усмехнулся.

– - Да куда я без нее денусь?
– - он кивнул на Ив.

Правитель крепко взял дочь за локоть, предварительно забрав у нее меч. Потом пристально посмотрел крестнику в лицо. Парень, судя по всему, окончательно влип. Нагулялся, что ли? Как он может уживаться с этой вздорной девицей? Впрочем, это очень даже на руку.

– - Ладно, иди, да побыстрее.

Неподалеку тракт делал поворот, Филип быстро направился туда, дабы наблюдающие не смогли увидеть, в какую сторону он свернет. Убедившись, что ни кареты, ни людей не видно, он быстро нырнул в Лес, добрался до лошадей, отвязал их и осторожно подошел к дороге, затем незаметно выглянул из кустов, проверяя, не послал ли Правитель кого-то из своих людей шпионить за ним. Все было спокойно, и он вышел на тракт. Филип не знал, придется ли им с Ив еще побывать в Лесу и на острове, но выдавать столь надежное убежище ему совершенно не хотелось. Когда он появился из-за поворота, Правитель уже заметно нервничал: "безутешный отец" постоянно дергал дочь за руку и бубнил ей что-то в ухо.

– - Эй, оставьте ее в покое, я уже здесь!
– - крикнул Филип.

Правитель сразу прекратил свои действия.

– - Да вы, я вижу, путешествуете налегке, -- сказал он, взглянув на лошадей без поклажи.

Молодые люди ничего не ответили и направились к карете. По дороге Ив пришлось перешагнуть через мертвое тело. До этого момента она ничего не чувствовала, хотя собственноручно убила как минимум троих, но тут вдруг резко согнулась пополам, и ее вырвало. Филип поддержал ее и помог забраться в карету. Правитель уселся напротив них. Он пристально посмотрел на побледневшую дочь и спросил, обращаясь к крестнику:

– - Она не беременна?

Ив, несмотря на дурноту, чуть не рассмеялась. Филип тоже не беспокоился на сей счет. Девушка в самом начале их связи рассказала ему, что умеет готовить надежное противозачаточное снадобье и совершенно не желает преподнести своему отцу еще один объект для педагогических экспериментов. Тем не менее, вопрос крестного разозлил молодого человека, и он спросил:

– - А если и так, заставите плод изгнать?

– - Нет, просто тогда оставлю вас в покое, гнилые яблочки, и возьмусь за воспитание внука.

– - Отец, вы полагаете, что сможете воспитать внучку лучше, чем меня?
– - поинтересовалась Ив.

Правитель сделал вид, что не заметил шпильки насчет пола предполагаемого наследника и ответил:

– - Тебя испортила мать.

Дочь в ответ ловко извернулась в тесной карете и изо всех сил пнула Правителя по голени ногой, обутой в сапожок с окованным железом носком. Тот взвыл. В окне кареты тут же появилось встревоженное лицо одного из людей сопровождения.

– - Все в порядке, мой лорд?

– - Да! Оставь нас!
– - прошипел Правитель, морщась от боли.

Ему повезло: высокое голенище смягчило удар. Филип, с трудом сдерживая смех, старался придать лицу бесстрастное выражение. Правитель не мог позволить себе дать дочери сдачи в присутствии крестника, поэтому ядовито бросил ему:

– - Тебя она тоже бьет?

– - Нет, крестный, я стараюсь не доводить ее до этого.