– - А почему у тебя лицо такое?
– - спросил один из гвардейцев.

– - Неужели заметно?
– - удивился Кайл.

– - Выглядишь, будто Старикан распекал тебя целый час -- заржали его друзья.

– - Это было гораздо хуже, -- ответил Кайл страшным шепотом, делая большие глаза.
– - Она чертовски похожа на отца, во всяком случае, когда злится.

Он сел за стол и потянулся за бутылкой.

– - И чем же ты ее разозлил?
– - ухмыльнулся Шон.
– - Непочтительно отозвался о нашем общем знакомом? Или слишком почтительно -- о ее папаше?

– - Она заметила, как я за ними наблюдал. Решила, что Старикан все узнал от меня.

– - Ох, в этом случае представляю, каково тебе пришлось, -- усмешка исчезла с лица Шона, он с сочувствием похлопал друга по спине.

– - Ну, теперь все позади, -- сказал Кайл, -- она потом оттаяла, даже извинилась. И сразу стала такой...
– - его глаза начали приобретать традиционное для разговоров о дочери Правителя мечтательное выражение.

– - Эй, остановись!
– - зашумели гвардейцы.
– - Мы-то решили, ты излечился от своей дури!

Кайл посмотрел на них, будто просыпаясь.

– - Думаю, излечился, -- ответил он.
– - Эта девица не по мне, такой накал страстей меня просто уничтожит.

– - Филип, похоже, с ней легко управлялся, и ей это нравилось, судя по тому, как она в него вцепилась тогда в кабинете Старикана, -- сказал Шон, потом задумчиво добавил: -- Не хотел бы, чтоб ко мне какая-нибудь так привязалась, слишком большая ответственность.

– - Если Филип действительно был тем, кем вы с Кайлом говорите, он был, ему не составит труда с любой управиться, -- заметил один из гвардейцев.

Вечером следующего дня Шон с Кайлом в условленное время пришли в библиотеку. Там никого не было. Внезапно один из стеллажей с книгами отъехал в сторону, и в открывшемся проеме показалась дочь Правителя. Она молча поманила их за собой. Гвардейцы вошли, потайная дверь закрылась, и они оказались в темном потайном проходе, освещенном лишь небольшой масляной лампой, стоявшей в маленьком углублении в стене.

– - Так это правда!
– - громким шепотом воскликнул Шон, от удивления забывший о приличиях.
– - Все эти ходы действительно существуют!

– - Мне тоже здесь сразу понравилось, -- усмехнулась Ив.
– - Но злоупотреблять этим не стоит -- затягивает. Я бродила по лабиринту почти десять лет и не могу сказать, что мой характер или отношение к людям от этого улучшились.

– - А мы думали, Филип пошутил, когда сказал, что вы следите...
– - Шон замялся.

– - Когда это он вам сказал?
– - насторожилась Ив.

– - Когда мы отводили его в темницу, -- ответил Кайл.

– - Та-ак, значит, это вас старик вызвал тогда в кабинет?
– - Ив почувствовала сильную неловкость.

Друзья Филипа кивнули. Девушка пристально всматривалась в их лица, стараясь в тусклом свете разглядеть, как она ожидала, насмешку, но не увидела ничего, кроме смущения и сочувствия.

– - Ну что ж, господа гвардейцы, -- сказала она наконец, -- раз уж вы видели меня во время столь душераздирающей сцены, и, скажу по секрету, не разыгранной, а вполне искренней, хотя и странной для Ледяной девы (при этих словах Кайл встрепенулся, но Ив не позволила ему перебить себя), думаю, вы вполне можете обращаться ко мне на "ты" и называть Ив.

– - Как скажешь, Ив, -- ответил Шон. Он давно не интересовался дочерью Правителя как женщиной, и ее прямота ему понравилась. Это позволяло говорить по-деловому, как с мужчиной, а не заниматься плетением словес, которое обожали придворные дамы.
– - Ты можешь сказать, какая конкретно помощь тебе понадобится?

– - Могу, -- Ив, в свою очередь, обрадовалась, что хотя бы Шон отнесся к ней без трепета.
– - Выбраться из дворца, как вы понимаете, для меня не проблема. Но мне нужно, чтобы в городе, на каком-нибудь постоялом дворе ждала выносливая и быстрая лошадь. И еще: понадобятся деньги, причем много. К сожалению, потайные ходы не ведут в сокровищницу. У меня есть приличное количество драгоценностей, но я не смогу продать их сама, старик не выпустит меня из дворца.