Шрифт:
– Эдди? – Мэрион стояла у нее за спиной, сцепив руки вместе, пока страх и растерянность стирали с ее лица натянутую улыбку. – Я… не знаю, что происходит. Или… как я сюда попала. Ты в порядке? У тебя кровь идет.
Эдриенн ощутила прилив жалости. Мэрион, казалось, ничего не помнила об этом вечере. Разбитая входная дверь, кровь, стекавшая по щеке Эдриенн, и шишка на ее собственной голове – все это в равной степени пугало и сбивало с толку.
– Теперь все в порядке, – Эдриенн выдавила улыбку и похлопала Мэрион по плечу. – Но мне нужно, чтобы ты подвезла меня в больницу, хорошо?
– О-о, да, конечно. Моя машина стоит снаружи, – она закашлялась. – Кажется.
Эдриенн оперлась на плечо подруги, и они заковыляли к двери. Проходя мимо зеркала в прихожей, Эдриенн мельком увидела Эдит. Высокая, безупречно одетая женщина стояла в темном углу рядом с напольными часами, аккуратно сложив руки поверх юбок. Она улыбалась.
Глава 43
Ответы
Со второй страницы письма Эдит
Пока ты будешь зажигать по свече каждую неделю, Элеонор не сможет до тебя добраться. Но ты должна отнестись к этому со всей ответственностью.
Возможно, ты успела заметить некоторые послания, нацарапанные по всему дому. Я уже немолода, дорогая Эдриенн, и память подводит меня с каждым днем все сильнее. Однажды я забыла зажечь свечу, и лицо моей сестры явилось передо мной в зеркале, которое я держу в ящике стола.
Это так напугало меня, что я сделала эти напоминания, чтобы больше никогда не забывать о своем предназначении.
Каждое утро я иду в город и вместе с продуктами покупаю газету. Я кладу ее на каминную полку и бросаю в пламя, разжигая огонь. Каждый вечер, ужиная, я вижу на столе напоминание проверить, не наступила ли пятница. Если я не помню этого, я беру газету и читаю дату. Шесть ночей в неделю я сжигаю по газете, чтобы следующим утром ее сменила свежая. Однако по пятницам и поднимаюсь на чердак и зажигаю свечу.
В изголовье моей кровати стоит маленькая коробочка, полная вырезок из газет – на случай, если я когда-нибудь усомнюсь во всем, что произошло со мной в прошлом. Ты всегда можешь прочитать их, если захочешь.
И, наконец, я ввела запрет на зеркала. Один из трюков моей сестры – появляться в отражении, особенно когда ее сила начинает возвращаться. Если ты когда-нибудь увидишь ее там, немедленно отводи взгляд. Если ты будешь смотреть на нее слишком долго, она обретет над тобой контроль. Это одна из причин, почему я никогда не принимала гостей в Эшберне. Несмотря на то, что я убрала из дома зеркала – за исключением маленького зеркальца в моей комнате, – гости могли принести свое собственное зеркало или взглянуть в зеркала авто и попасть под чары Элеонор.
Есть еще одна вещь, которую я должна тебе сказать, моя дорогая Эдриенн, и я надеюсь, что ты сможешь простить меня за это. Вскоре после смерти твоего отца я пригласила твою мать навестить меня. Мы никогда раньше не встречались, но старость брала надо мной верх, и я мечтала найти преемницу, которая смогла бы сдерживать мою сестру.
Я надеялась предложить ей Эшберн и попросить, чтобы она продолжала зажигать по свече раз в неделю. Однако твоя мать воспротивилась моему рассказу и не пожелала здесь поселиться. Я не виню ее. Она была молода, и у нее на руках был маленький ребенок, о котором необходимо было заботиться. Рассказы о вампирах и проклятиях, должно быть, стали для нее столь же пугающими, сколь и невероятными.
Ты, четырехлетняя девочка, бродила по дому, пока мы беседовали, и наш разговор был таким разгоряченными, что в течение нескольких минут никто из нас не заметил твоей пропажи. Когда это случилось, мы бросились тебя искать. Я нашла тебя первой. Ты каким-то образом поднялась на чердак, словно притянутая туда неведомой силой, и смотрела на фотографию моей сестры.
В тот момент я почувствовала, что тебе суждено стать моей преемницей.
Сейчас будет часть, за которую я должна просить у тебя прощения. Видишь ли, в то время как моя сестра обладала врожденным даром и древней мощью, я переняла несколько трюков, пока росла рядом с ней, и использовала свои знания, чтобы связать наши души воедино.
Для ритуала мне пришлось сделать порезы на наших ладонях, чтобы соединить нашу кровь. Твоя мать, найдя нас, совершенно объяснимым образом впала в истерику. Она тут же увезла тебя и больше не отвечала ни на одно из моих писем. Мне очень жаль, что я так огорчила ее.
Прошу тебя, знай, что эта связь вовсе не призвана тебе навредить. Я позаботилась о том, чтобы весь риск был исключительно моим. Магия лишь привязала меня к тебе, чтобы, когда я умру, моя душа оставалась в Эшберне до тех пор, пока жива ты. Я сделала это, чтобы быть уверенной, что смогу присматривать за тобой и защищать, если это возможно. Не знаю, сколько силы у меня останется в этом воплощении – вероятно, очень мало, – но я всегда буду рядом, если тебе понадобится моя помощь.
Если ты захочешь увидеть меня, повесь в доме зеркало, и я постараюсь в нем появиться. Просто будь осторожна, чтобы вместо моего лица там не появилось лицо сестры. Ты без труда отличишь нас друг от друга – жизнь под землей изуродовала ее и лишила рассудка.
И наконец, если случится худшее и моя сестра восстанет из мертвых, помни, что огонь – твое спасение. Элеонор прекрасно горит.
С любовью, твоя двоюродная бабушка Эдит, которая хотела бы узнать тебя получше.Глава 44
Нити
– Ах, чуть не забыла, твоя почта, – Джейн вытащила из сумки небольшую пачку писем и передала их Эдриенн. – Должно быть, тебе невыносимо тащиться к концу подъездной дороги, поэтому я принесла их для тебя.
Бет, у которой одна булочка была во рту, а другая – в руке, заговорила с набитым ртом:
– Попроси почтальона придержать их у себя. До него дорога и то будет короче.
– Я познакомлю вас, когда ты поправишься настолько, чтобы добраться до города, – добавила Сара.
– Это было бы потрясающе, – Эдриенн кивнула на свою ногу, обмотанную бинтами. – Мне должны снять их через пару дней.
– А если не снимут, просто позвони мне, – сказала Джейн. – Мы привезем еду и все, что тебе понадобится.
– Девчонки, вы потрясающие. Спасибо. – Говоря это, Эдриенн взглянула на Мэрион. Девушка не сводила глаз с ее ног. Она не произнесла ни слова с тех пор, как приехала.
– Возьми еще одну булочку, – сказала Эдриенн, подталкивая тарелку к Мэрион. – Варенье просто невероятное. Думаю, что, даже если очень постараешься, ты не сможешь сделать его невкусным.
Мэрион фыркнула и отвела глаза, но Эдриенн увидела улыбку, мелькнувшую на ее лице.
Когда доктора спросили, что стало причиной травм Эдриенн, та ответила, что на нее напала дикая собака. Это была слабая отмазка. Человеческие зубы и клыки животного оставляли очень разные отметины, а скептические взгляды врачей подтвердили, что они не поверили ее рассказу. Эдриенн помогло то, что она была под болеутоляющими и устала настолько, что готова была отдать все, что угодно ради глубокого сна.
Она была почти уверена в том, что Мэрион винила себя в том, что произошло той ночью. Девушка, похоже, ничего не помнила после того, как увидела Элеонор в зеркале заднего вида в ночь аварии. Семья, должно быть, сказала ей, что она провела несколько дней в шоке, а затем Мэрион очнулась в чужом доме с ножом в руке и окровавленной Эдриенн.
К несчастью, у Эдриенн не было никакого способа объяснить невиновность своей подруги, не упоминая призраков, проклятия и множество историй, которые звучали бы как полнейшая чушь. Самое большее, что она могла сделать, – старательно избегать упоминаний о той ночи и сделать так, чтобы Мэрион чувствовала себя желанным гостем в ее доме.
Однако было во всей этой неразберихе и кое-что положительное – она была уверена, что должна благодарить за этот визит именно Мэрион. В последний раз, когда Эдриенн видела Джейн, она была убеждена, что четверо девушек больше не вернутся в Эшберн. Но всего через четыре дня после того, как ее выписали из больницы, они сидели в гостиной на креслах с розовым узором, а рядом с ними стояла корзина, полная свежих продуктов. Она догадывалась, что именно Мэрион хотела навестить ее, но не хотела приходить одна.
Эдриенн и мечтать не могла бы о лучшем дне для гостей. Солнце, теплое и яркое, струилось сквозь свежевымытые окна. Свет преобразил Эшберн. То, что когда-то казалось холодным и состарившимся, теперь выглядело уютным и домашним.
Брат Пегги починил ноутбук в обмен на доступ к дороге, которая была частью пути к ее дому. Чего Эдриенн не ожидала, так это того, что другие горожане оказались тоже готовы на подобный обмен. Несмотря на то, что Эдриенн неоднократно утверждала, что жители могли пользоваться дорогой бесплатно, ей вымыли окна, постригли газон и почистили камин. По мере того как новости о приветливости Эдриенн распространялись, все больше гостей появлялось каждый день со своими предложениями.