– Хорошая мысль. – Сара отодвинула газету в сторону, и девушки расстроенно выдохнули, когда увидели, что таблоид внизу тоже был испорчен. В этой газете не было даже заголовка, а почти половина всей первой страницы была вырезана. Все, что от нее осталось – никак не связанные с предметом их интереса статьи.

Сара пролистала газету, а Эдриенн взялась за следующую, потом еще одну и еще. Каждый выпуск Хроник Ипсона был изменен. Местами были вырезаны большие куски, иногда – просто маленькая боковая колонка. Но в каждом случае надрезы были хирургически ровными и точными.

С каждой последующей газетой вырезки становились все меньше, потому как история давала все меньше материала, пока, наконец, Эдриенн не обнаружила целый, не испорченный выпуск. Она пролистала каждую страницу, но нигде не было упоминания об Эшберне.

Повернувшись к Саре, она увидела, что ее лицо побледнело, а губы дрожали от сдерживаемого гнева.

– Это отвратительно, – прошептала Сара, глядя на испорченные газеты. – Это исторические свидетельства – возможно, единственные, которые у нас остались. Искромсать их таким образом… если я когда-нибудь узнаю, кто это сделал…

Эдриенн не знала, что сказать. Сара с минуту смотрела на газеты, затем выдохнула и натянуто улыбнулась.

– Хочешь продолжить поиски?

– Не думаю, что в этом есть смысл, – Эдриенн просмотрела еще несколько изданий и увидела еще одно место, откуда была вырезана статья. Она положила их на место. – Кто бы это ни сделал, он провел невероятно тщательную работу.

Сара встала.

– Мне очень жаль, Эдди. Я поспрашиваю в городе, не осталось ли у кого-нибудь еще копий, но… это было так давно…

– Почти сто лет назад, – продолжила Эдриенн, помогая сложить газеты обратно в коробку. – Слишком долго, чтобы хранить газеты.

Они задвинули коробку обратно на полку, и Сара повернулась к двери.

– Мне лучше вернуться. Обычно Пэм разрешает мне делать перерывы, но я слишком задержалась, а ее терпению есть предел.

– Без проблем. Спасибо за помощь, – Эдриенн потерла тыльную сторону шеи. Ей все же нужно было узнать, кто терроризировал ее по ночам, но такой вопрос было трудно сформулировать. – Кстати, не знаешь кого-нибудь в городе, кто проявлял бы… эээ, повышенный интерес к Эшберну?

Брови Сары поползли вверх.

– Что ж, Бет любит его изучать – так же, как она любит все тайны Ипсона. Как бы мало их ни было.

Эдриенн не могла представить себе, чтобы жизнерадостная и веселая Бет попыталась выставить ее из собственного дома.

– Кто-нибудь еще?

– Насколько я знаю, нет. Люди иногда болтали о самой Эдит, когда видели ее на улице, но, думаю, что на дом все в основном не обращали никакого внимания, – она склонила голову. – Надеюсь, это не прозвучит грубо, но почему ты спрашиваешь?

Ах, да… просто я думаю, что кто-то пытается выселить меня из Эшберна. Либо так, либо здесь появился серийный убийца, который любит играть со своими жертвами. Пустяки. Это звучало безумно даже в голове Эдриенн. Она попыталась ответить как можно аккуратнее.

– Кто-то бродит вокруг дома последние пару ночей. Я хотел бы узнать, кто это, чтобы с ним побеседовать.

– Хм, – Сара выглядела немного удивленной, но кивнула. – Я могу поспрашивать об этом, если захочешь.

– Было бы здорово. Спасибо. У меня пока нет телефона, но я буду приезжать в город так часто, как смогу. Или пошлю голубя. Или подам дымовой сигнал. Или еще что-нибудь.

Сара рассмеялась. Она подошла к двери, приоткрыла ее и выглянула наружу.

– Так, Пэм убирается на полках. Я выйду и отвлеку ее. Подожди минутку, а потом выходи незаметно и прикрой за собой дверь, хорошо?

Эдриенн показала ей большой палец, поэтому девушка вышла наружу, улыбнувшись в равной степени нервно и взволнованно. Эдриенн досчитала до тридцати, прежде чем открыть дверь. Пэм, старшая библиотекарша, стояла лицом к Саре, которая с энтузиазмом указывала ей на какую-то книгу. Эдриенн переглянулась с подругой на долю секунды, затем выскользнула из комнаты и направилась к выходу.

После долгого пребывания в прохладной библиотеке солнце приятно согрело ее кожу. Она глубоко вздохнула, наслаждаясь чистым воздухом, и попыталась составить в голове план. По крайней мере, она смогла расспросить о Мэрион, но более тщательные поиски правды завели ее в тупик. Кто-то приложил немало усилий, чтобы скрыть все статьи, относящиеся к смерти семьи Эшберн. Это казалось Эдриенн важным, хотя она и не была уверена, почему. Скрупулезность, с которой были сделаны вырезки, говорила о целенаправленном действии, выходившем далеко за рамки желания оставить сувенир. Был ли у преступника свой мотив стирать это событие из памяти города?