— Торговал, — неохотно поправляет. — Сейчас бизнесом полностью заведует Денис. Дочь, я объясню...

— Нет, — встаю из-за стола. — Я всё понимаю. Я услышала то, что мне было нужно. Из-за твоего бизнеса всё так случилось. Тебя объявили в розыск, пришлось скрываться. Ясно, папа...

— Дочь, — отец задумчиво скрепляет пальцы в замок. — Я знаю, это не то, что ты хотела от меня услышать. Прости. После твоего похищения, мы искали тебя. Все эти годы я не переставал надеяться.

Я молчу. В душе бушует ярость. На отца, на всю эту ситуацию. У меня в голове не укладывается: как можно торговать женщинами? Это же работорговля. Это незаконно, негуманно, неэтично, в конце концов. И крайне бесчеловечно.

— Я до последнего не верила, — тихо бубню себе под нос, пока с аппетитом уплетаю бутерброд. — Что ты можешь быть причастен к торговле людьми. Не мне осуждать, но это ужасно, пап. Я не смогу принять подобное, прости.

— Я знаю, — отец продолжает наблюдать за мной. — Я не жду твоего одобрения, маленькая. Есть вещи, которые принять невозможно. Даже если я объясню тебе все тонкости, ты не поймёшь.

— Объясни мне, — Илья, всё это время не смотревший на отца, резко разворачивается. — Может, я смогу что-то понять. Хотя, вряд-ли тебе удастся оправдать... Ладно, проехали. Твой бизнес, твоя ответственность. Думаю, за свои ошибки ты заплатил сполна.

Брат оставляет на деревянной дощечке ещё несколько бутербродов. Отряхивает руки, достаёт из шкафа клубничную газировку. Открывает для меня баночку, вставляет соломинку. Я вижу, с каким трудом ему удаётся держать себя в руках.

— Ты прав, — отец глухо соглашается. — Ты ведь пошёл по моим стопам, Илья. Должен знать все тонкости нашей работы.

— Я... — брат отводит взгляд в сторону. — Я знаю почти все тонкости. Но у меня подпольный клуб. А у тебя...

— С женщинами, — папа резко перебивает. — С танцовщицами и проститутками. Я навёл справки.

— Я не держал бордель, — Илья высокомерно поднимает голову. — Лишь сдавал в аренду часть помещения.

— Косвенно всё равно был замешан.

— Нет!

Я прикрываю глаза. На сердце остаётся кровоточащая рана. Такой идеальный папин образ рушится в одно мгновение. Я понимаю, что отец никакой не рыцарь. Обычный человек, со своими проблемами и тараканами. Совершающий ошибки, как и все вокруг.

— А мама? — берусь за второй бутерброд. — Где она сейчас? И прекратите ссориться. Какая теперь разница, как и что было?

— Ваша мать живёт в глухой деревне на юге, — отец протягивает руку Илье.

Брат медлит. Раздумывает несколько секунд, и отвечает на рукопожатие. Не сказала бы, что он остыл и готов к нормальному диалогу, но по крайней мере, держит себя в руках.

— Я позову Альбину, — Илья отстраняется.

— Дочь, — отец выглядит крайне серьезным. — Будь осторожна, ладно? Не нужно верить всему, что скажет эта женщина.

Я только киваю в ответ. Не остаётся сил даже разговаривать. Так вымоталась за последние дни, что хочу просто завернуться в одеяло и спать целые сутки напролёт. Все эти разговоры о прошлом, о чувствах, знатно так выбивают из колеи.

— Дочь, — папа вынуждает меня обернуться. — Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, — я лишь тарабаню пальцами по столешнице. — У меня всё есть. Я так скажем, на полном обеспечении.

— Интересно, — отец смотрит с любопытством. — У тебя есть молодой человек? Он тебя обеспечивает?

— Между нами всё сложно, — я задумчиво поправляю волосы. — Но да, обеспечивает.

— Альбина уехала, — Илья возвращается на кухню. — Узнала, что ты здесь, Леонид. И наотрез отказалась даже приближаться к Еве. Сказала, поговорит с ней в другой раз, когда тебя не будет рядом.

— Так и думал, — папа бьёт кулаком по столу. — Я же тебе говорил, что она что-то замышляет. Так, дочь, теперь будешь ходить с охраной.

— Я итак с ней хожу, — фыркаю недовольно.

— Ты выделил сопровождение? — отец награждает брата подозрительным взглядом.

— Ты не в курсе? — Илья даже подаётся вперёд. — Градов тебе не рассказал?

— Не в курсе чего?

— Нет, подожди, — брат опирается подбородком на ладонь. И взгляд становится такой хитрый. — Что тебе рассказал Денис про Еву?

— Что он нашёл вас обоих. Я сразу же вылетел частным самолётом, договорился через знакомых. Градов был крайне занят, оставил меня без подробностей. Да в чём дело то?

О, блин. Папа будет не в восторге от Буйного. Если Илья оказался к нему лоялен, потому что они уже были знакомы, то реакция отца наверняка будет негативной. Сейчас ещё про похищение всплывёт. И всё, пиши пропало.

— Пап, — начинаю осторожно. — Пообещай, что будешь держать себя в руках. И не будешь вмешиваться в мои отношения.