Дылда. Никому не нужное убожество.

— Котёнок?!

Егор тоже шутил.

Насмехался над моими длинными ногами и худой талией.

Говорил, что у меня смешные коленки и что во мне нет ничего особенного.

Ни груди, ни попы. Даже подержаться не за что.

Переводил всё в шутку, и обижался, что я не пытаюсь посмеяться над собой.

— Котёнок, блять!

Я резко прихожу в себя.

Вздрагиваю.

Буйный стоит в опасной близости и властно удерживает ладонями моё лицо.

Смотрит внимательно, пытается поймать мой блуждающий взгляд.

Я хочу убежать и спрятаться где-нибудь в шкафу.

Так больно становится от прошлых обид, что я не могу сдержать горькие слёзы.

И почему люди жестоки к тем, кто хоть немного от них отличается?..

— Так, — он тянет меня в коридор. Отодвигает в сторону тазик с грязной водой, включает светильник. Подводит меня зеркалу, сам становится позади. Пропускает мои кудри между пальцами. — Давай, котёнок, я тебе по фактам всё раскидаю.

Я дёргаюсь, когда его пальцы медленно скользят по моим волосам и направляются к шее.

— Первое, у тебя обалденные волосы. Второе, красивая шея.

Рустам продолжает непонятную мне игру. Чувственно проходится по плечам, спускается к ключицам и груди.

— Третье, узкие плечи и соблазнительные ключицы. Четвертое, аккуратная грудь, которая помещается в ладонь.

Я смотрю на своё отражение в изумлении. Настораживаюсь, но продолжаю слушать его спокойный и грубый голос.

Мужчина щекотит меня своим прикосновениями, когда гладит талию и спускается на ягодицы.

Сжимает их в ладонях, из-за чего из моего пересохшего горла вырывается тихий стон.

Чувствую, как между ног становится влажно.

Путаюсь в собственных ощущениях, но позволяю ему дальше осуществить задуманное.

— Пятое, охуенная талия. Шестое, самая восхитительная задница на моей памяти.

Буйный награждает меня звучным шлепком. Я ахаю и от неожиданности подаюсь назад.

Упираюсь в его каменный член ягодицами и в предвкушении замираю.

Он гладит меня по бёдрам.

Опускает голову, и прикусывает шею. Там, где пульсирует сердцебиение.

Его прикосновения буквально проникают под кожу, вынуждают меня тяжело дышать и парить где-то в невесомости.

— Седьмое, чувственные бёдра. И вожделенные. Очень.

Рустам разворачивает меня к себе лицом.

Я замечаю, как в его потемневших от похоти глазах расширяются зрачки.

Его сумбурный взгляд намертво задерживается на моих приоткрытых от удивления губах.

Грубые пальцы скользят по моему лицу, касаются линии бровей, скул, подбородка.

— Восьмое. Миловидное лицо. И серые глаза, которые так и манят окунуться в пучину долгого и жёсткого секса. Впрочем, как и губы.

Я чувствую, что краснею до кончиков волос.

Кладу ему ладони на грудь, прижимаюсь чуть ближе.

Хочу чувствовать его возбуждение.

Никогда прежде не слышала ничего подобного в свою сторону.

Это звучит так приятно, что у меня пальчики на ногах поджимаются. Впрочем, на руках тоже.

Через рубашку я осторожно царапаю мужскую твёрдую грудь.

— Правда?.. — я опускаю голову. Мой тихий голос звучит донельзя жалко и заискивающе. — Ты правда так думаешь?..

— Отвечаю, — тут же соглашается мужчина. — Ты красивая, котёнок. И соблазнительная очень. Это я ещё понял, когда ты завлекла меня возле фонтана. Фигурку свою показала во всей красе. И я сразу решил, что моей будешь.

Я поднимаю стыдливый взгляд.

Буйный смотрит с таким вожделением, что я чувствую, как на бедрах остаются несколько капелек влаги.

Почему-то верю этому несносному и самоуверенному искусителю.

Может, он не обманывает меня?

Зачем ему это нужно?

Мог бы просто затащить меня в постель, а не устраивать показательную лекцию возле зеркала.

Значит, действительно так считает.

— Котёнок, — Рустам скользит губами по щеке. — Я подумал, что очень хочу жрать. Эта базовая потребность пересиливает другую - трахнуть тебя.

— Я ещё днём приготовила карбонару...

— Заебись, — мужчина опускает руку на мою попу. — Тогда, оставлю тебя на десерт.