— Даже меня не пригласишь? — прежде, чем она опускает голову, я замечаю лёгкую обиду в её глазах.

Возбужденно оглядываю её фигурку.

Прикусываю внутреннюю часть щеки до крови, чтобы не сорваться.

Не прощу себе потом. Надо сохранять трезвую голову, а я не могу.

— Только тебя, котёнок. Ладно, я обдумаю и решу, куда сходим. Всё, до завтра.

Меня слегка потряхивает.

Похоже, малышка это замечает. Расслабленно улыбается, а я дверью хлопаю, словно умалишённый.

Пиздец, понимает ведь теперь, насколько заводит меня, чертовка...

— Буйный, — Царёв напряжённо вскидывает голову, как только я переступаю порог нашего зала. Окидывает меня внимательным взглядом и добродушно протягивает руку. — Ну, здравствуй, друг. Я слышал, ты разъебать меня хотел? Это обождёт, у тебя проблема посерьёзнее.

— Я слушаю, — отвечаю на рукопожатие.

Заваливаюсь на диван.

Блять, стояк мешает нормально сидеть.

Сука, если так продолжится всю ночь, точно озверею.

Я едва не разнёс салон, пока мы ехали с Яном.

Да и его самого чуть было не приложил башкой о торпеду, когда он не дал мне внятного ответа о происходящем в резиденции.

— Надеюсь, Царёв, причина твоего приезда в самом деле веская, — я раздражённо выплескиваю из бутылки виски в свой стакан. — Я ебать как зол. И в твоих интересах сообщить мне нечто особенное, чтобы я тебя не изуродовал.

— Ты сегодня крайне агрессивен, — Царёв задумчиво складывает перед собой пальцы, опираясь локтями на стол. Зелёные глаза пытаются уловить перемену моего нестабильного настроения, но тщетно. Он задумчиво уточняет. — Чё ты такой заведённый? Раньше тебя не особо парил мой приезд, а сейчас ты готов впиться зубами мне в глотку.

— Не начинай, — до хруста сжимаю пальцами несчастный бокал. — Оторвал от дел. Давай уже, говори, хули случилось.

— Каких дел, Буйный? — Царёв недоуменно приподнимает бровь. — Твои дела, это поставщиков контролировать да дурью торговать. Серьёзная тема, не спорю. Но не настолько, чтобы так срываться.

— Блять, — в припадке швыряю стакан. Он разбивается на мелкие осколки. Я вскакиваю с места и перегибаюсь через стол. — Я из-за тебя оставил свою женщину! Говори, Царёв! Иначе я тебе череп вскрою!

Из-под пиджака вытаскиваю револьвер.

Направляю его на спокойно сидящего Царёва.

Он и бровью не ведёт, невозмутимо наливает виски в другой стакан.

Примирительно пододвигает его в мою сторону и тяжело вздыхает.

— Понял, тебя кроет, — щёлкает зажигалкой. — Пушку убери, пальнёшь ведь. А потом наши парни устроят перестрелку или будут делить территорию.

Я медленно опускаю ствол.

Меня жёстко лихорадит, чувствую, как кровь бурлит в венах.

Агрессивно и монотонно.

Нет, сегодня я точно не смогу успокоиться.

Нутром чую, что разнесу эту блядскую контору до основания.

Швыряю оружие на стол и падаю обратно на диван.

Блять, надо хоть немного прийти в себя.

Массирую ладонями лицо, хотя, это не особо помогает.

— Одичалый в городе.

Одна единственная фраза вызывает хаос.

Не только у меня, но и у Саныча. Он давится коньяком, начинает захлёбываться кашлем.

Гор озадаченно постукивает его по спине.

Хищный тяжело дышит. Пальцами впивается в свой стакан, и тот раскалывается на несколько крупных осколков.

Он даже не замечает, как по ладони стекает тонкая струйка крови.

— Сука, — Саныч откидывается назад.

Окровавленной ладонью поправляет волосы.

На лице остаётся кровавый след.

Глаза лихорадочно блестят, выдавая его бешенство.

Редкое состояние, но пиздец, какое убийственное.

— Сука. Я сам лично его вздёрну.

— Как бы он тебя не грохнул, Хищный, — Царёв тушит окурок в пепельнице. — Так-то ты его кинул. Ну, он так считает. Все мы знаем, что Одичалый использовал тебя, как пушечное мясо. Не подобрал бы тебя в той перестрелке Буйный, ты бы сдох в яме, как последняя псина.

— Блять! — я бросаю быстрый взгляд на Саныча. — Не парься, брат. Этот отморозок своё получит, отвечаю.

— Знаю, — Саныч рассеянно хлопает меня по плечу. — Знаю, Шираев. Ты один из тех немногих, кто не боится его. Но не забывай, что он беспринципный садист. Эта тварь играет не по правилам, не имеет никакой чести. Урод, что с него взять.

— Похуй, — Гор беззаботно отмахивается. — Саныч, ты паришься из-за хуйни. Выведем этого ебанутого из игры. Делов-то, как два пальца обоссать.