Как можно отказаться от собственного ребёнка? Да, тяжело. Не представляю, какого это, когда твой сын болен.

Но ведь мама должна трястись за него ещё больше. Она же мама!

Нет, такую точку зрения я не понимаю, и вряд-ли когда-нибудь пойму.

Случись что с моим ребёнком, я костьми лягу, но не позволю ему чувствовать себя обделённым. Никогда и ни за что!

— Красотуля, — Гор щёлкает пальцами перед моим лицом. — А что на счёт тебя? Ты как в детский дом попала?

Казалось бы, безобидный вопрос. А у меня уши загораются, как будто я оказалась в опасной близости от огня.

— Ну, — неуверенно ёрзаю на стуле. — Я мало что помню. Из личного дела знаю, что отец пропал без вести. А маму лишили родительских прав, якобы мы с братом находились в опасности. Но это не так. Я знаю, что мама любила и меня, и Илью.

— Но ведь Мятежный должен помнить мать? — Саша задаёт свой вопрос очень резко.

У меня даже как-то нехорошо начинает покалывать под ребром.

— Но он не помнит, — отрицательно качаю головой. — У него амнезия. Он ведь тоже без вести пропал, его спас в лесу егерь. Илья попал в больницу, потом в детский дом. И его в итоге усыновили.

— Семён! — Саша гаркает так, что у меня несколько секунд противно звенит в ушах.

— Добрый вечер, Ева Леонидовна, — охранник появляется откуда-то со стороны дома.

— Привет, — я чуточку пугаюсь из-за его неожиданного появления.

Караулит, что-ли? А зачем? Мог бы с нами сидеть.

Добродушно хлопаю ладонью по соседнему стулу, предлагаю присесть. Но Семён только улыбается.

— Напомни мне, — Саша задумчиво потирает лоб. Морщится в гримасе неудовольствия. — Четырнадцать лет назад. Пустошь возле тайги. Пропадает двенадцатилетний мальчишка. Блять, Семён. Вспоминай, что там было по полицейским сводкам. Что-то громкое, неординарное.

— А о чём речь?.. — Гор озадаченно подаётся вперёд. — Я нихуя не понял, о чём ты говоришь. Ты думаешь, тот мальчишка - Мятежный?

— А ты что, "два плюс два" сложить не можешь? — Саша грубо огрызается в ответ. — Вот же Волга рассказывала последние сплетни о недавней резни на пустоши. И слышала от знакомого доктора, что к ним частенько попадают люди именно оттуда. В разном состоянии, но особенному тому врачу запомнился мальчик, потерявший память. Говорят, какая-то история там нехорошая. Я навёл справки, прочитал о том случае, но не к чему конкретному не пришёл.

Я напугано замираю, даже дышу через раз. Боюсь пропустить что-то важное, стараюсь реже моргать. Ладонями держусь за сидение стула, чтобы ненароком не свалиться.

— Блять, — Саша бесцеремонно отвешивает озадаченному Гору очередной подзатыльник. — Вечно у тебя ветер в ушах гуляет. Ты вообще хоть что-нибудь слушаешь?

— Ой, ну пусти, — Гор болезненно шипит, когда Саша начинает терзать его за ухо. — Саныч, брат, какая муха тебя укусила? Я уже понял, что ты у нас дружен с головой. Блять, отстань!.. Я нихуя не понял всё равно...

— Кто бы сомневался, — Саша раздражённо фыркает. Складывает руки на груди. — Что тут сложного? Илья говорил, что ему двадцать шесть. Еве восемнадцать, у них разница в восемь лет. Как раз в это время она попадает в детский дом, а он пропадает без вести. И его находят в лесу, недалеко от пустоши.

— Нашёл, — Семён привлекает внимание и спор моментально затихает. — Одно интересное событие, приближенное к исчезновению Ильи Леонидовича. Барон Гач подаётся в бега. Его жена остаётся с долгами мужа и двумя несовершеннолетними детьми. Их дальнейшая судьба неизвестна, остальная информация стёрта из сводок.

— А имя жены?.. — я ощущаю, как срывается голос.

— Лилия.

Чувствую, как натянутые от напряжения нервы болезненно лопаются.

Лилия - имя моей матери...

Задыхаюсь. Чувствую, как от нехватки воздуха саднит горло.

Не может быть мой отец криминальным авторитетом. Он - владелец турагентства.

Это я точно помню, ведь у нас в коридоре лежали брошюрки о всевозможных турах за границу.

И потом, папа нас очень любил. Всячески баловал и заботился, когда бывал дома. Правда, его приезды были достаточно редкими, может, пару раз в месяц.

Но это были самые долгожданные дни для нас с Ильёй. Хоть мы и не ходили гулять, он развлекал нас всевозможными способами.