— Я возьму только двоих, — прожёвывая вкусный кусок свинины, ответил я. — Тебя и вон того, — ткнул я мизинцем в крепыша, стоявшего позади всех.

— Ермолай он… Ваше благородие, мы тут все работящие, без обману, привыкли вместе…

— Работы не на один год, плачу по 200 рублей в месяц, Митька. Остальных не возьму, не обессудь, мне нужны лучшие. Ты пока подумай, но недолго. Когда я доем и уйду отсюда, другого шанса у тебя не будет.

Самопровозглашённая артель отошла в сторону и зашепталась. Я платил в два раза выше рыночной цены. Такие деньги получал адепт на первом курсе обучения, но никак не мастеровой. Однако оба работника стоили таких вложений. Вот что показывал дар на Митьке Кошевом:

Отвага (40/100)

??? (? /100)

Лесоруб (А), Плотник (B), Строитель ©

Достигнута 1/3 предельного уровня развития.

А у Ермолая тоже шикарный набор:

Отвага (37/100)

??? (? /100)

Лесоруб (А), Каменщик (А), Плотник ©

Достигнута 1/2 предельного уровня развития.

Таких в народе называли мастер на все руки. К тому же не из трусливых. В первый раз я вижу, чтобы у мирняка такой высокий уровень отваги был. Обычно пять-десять единиц и это считалось нормальным. Никто не ждeт от крестьянина военной удали. Здесь же оригинальные экземпляры. Не мужики, а золото!

Всe же я не спешил в открытую восхищаться, а то ещe цену себе начнут набивать или подумают малец взбалмошный, совсем сбрендил. Мол, ещe не видел их в деле, а радуется. Такое поведение подозрительно.

Когда я встал из-за стола, Кошевой с Ермолаем подскочили ко мне, остальные лесорубы рангов «D» и «C» поспешили уйти восвояси.

— Следуйте за мной, — мы выбрались на улицу и облюбовали безлюдный задний дворик, чтобы никто не грел уши. — Говори.

— Мы согласны на двести, только подвох чую, ваше благородие.

— Правильно чуешь, — ответил я ему после того, как отлил на забор. — Первое время придeтся побыть грузчиками.

— На вратах, что ли?

— Ага, испугался? — хмыкнул я.

Лесорубы переглянулись.

— А мы не из пужливых, раз надо туши потаскать, будем таскать, что поделать.

Я объяснил им про сроки и в целом про своe баронство, про предстоящий фронт работ в феоде и многое другое. Мы хорошо поговорили. Я думал, меня поднимут на смех и уйдут, но нет, эти двое крепко ухватились за возможность зажить по-новому. А когда я намекнул про свободные места бригадиров, это их окончательно покорило.

— До завтра, — попрощался я и проводил взглядом отдаляющиеся в темноте спины. — Что думаешь, Нобу?

— Выглядят надeжными.

— Вот и проверим их, — я хлопнул по плечу японца и мы отправились спать.

Вытащив яйцо, я положил его подле себя и довольно долго всматривался при лунном свете. Внутри ничего не ощущалось, только стало чуточку теплее. Из меня такой себе высиживатель виверн — я даже не знал, как о нём заботиться, чтобы вылупился детёныш.

«Лишь бы не мёртвым родился», — сказал я себе и провалился в сон.

Утром ни свет ни заря мы позавтракали и встретились с новыми попутчиками у окошка регистрации смотрителя храма.

— Две телеги достали, как вы и просили, ваше благородие, — отрапортовал Митька Кошевой, Ермолай просто кивнул. — Хушь лошадь запрягай, хушь человека — без разницы.

— Лошадей выдадим вам, главное не зевайте и работайте шустро.

Мой скакун Адулай и конь Нобуёси потащили телеги в объезд по дорожке без ступенек. Окольным путём их подвели к нужным нам вратам и оставили дожидаться.

— Ну как ты, боец? — спросил я отдохнувшего Мефодия, когда зашёл в лазарет.

Тот встал и пристыженно опустил голову.

— Я тут собрал вещи, Владимир Денисович, спасибо это, что дали шанс, я, пожалуй, пойду…

— Брось ты, — отмахнулся я, — сядь, поговорим.

Берсерк был во всеоружии, зная, что мы планировали работать каждый день. Хоть и полагал, что выгонят, но всё равно приготовился.

— Прав был его сиятельство, казнить меня прям там, и дело с концом. Это ж надо, руку поднял на графского сына, дурак, — он ударил себя кулаком в лоб.

— Так ты всё помнишь? — удивился я.

— До последней секунды, но это не я, понимаете, Владимир Денисович, это всё бесы некромантские во мне, порченный я. Лучше бы так и сгинул там…

— Чепухи мне тут не городи, — строго прервал я Мефодия. — У тебя жена и ребёнок, куда ты там помирать собрался? Лучше скажи, что это за штуки такие интересные у тебя на руках и ногах, — я указал пальцем на железные ободки, служившие, очевидно, не просто украшением.

Мефодий покрутил браслет, показывая его конструкцию со спрятанным замком.