— Виверну убил я, — он подошёл ко мне, обдавая алкогольными парами. — Я принёс тебе эту кучку рубликов и такое ко мне отношение, да? Не хочешь проявить чуточку уважения, ммм? Сказать, например: спасибо, Игнат, ты хорошо постарался.

— Я тебе это уже сказал.

— А может, я хочу ещё услышать? Может, я считаю, что заслужил почестей? Нет-нет, погоди, — он зашёл вперёд и остановил меня. — Дружище, ты не так понял…

— Игнат, мы опаздываем, — предупредил я его.

— Ты просто скажи, что я хочу слышать, и мы сразу вернёмся. Скажи здесь, — он ткнул пальцем в землю, потом покрутил бутылкой и приложился к ней. — Я твой лучший наёмник и считаю, что нужно пересмотреть некоторые договорeнности, — он пожирал взглядом мой рюкзак. — Скажем, пятьдесят процентов от той штуки, что ты от меня утаил.

— Мы пожали руки, и ты согласился с моим правом личного трофея. Так чего же ты хочешь?

— Я? — он подошeл поближе и разгладил мне воротник куртки. — Справедливости хочу, давай продадим яичко. Тут всем хватит денежек, не жлобись. В одно рыло это как-то не по-людски. Я заберу свою долю, ты — свою, все останутся довольны. Мне эта жизнь, — он обвeл рукой суету колониального города, — обрыдла, понимаешь? Мы сорвали куш, я тебе в этом помог. Думаешь, мне охота горбатится ещe лет десять, чтобы застрять здесь, как эти неудачники? Посмотри, там же половина наших, те самые витязи, что не успели в свои врата. А отсюда они уже выбраться не могут, вот какая меня ждeт старость.

Я поправил лямку рюкзака и достал кошелeк.

— Что ты делаешь?

— Думаю, на этом наш контракт окончен, — отсчитав три тысячи, я ткнул их в грудь Игната. — Ты хорошо поработал, но продавать я ничего собираюсь. И у нас не разбойничье логово, мне нужна дисциплина. Подыщи себе компанию подстать. Уходим, Нобу.

— Зря ты так со мной, ох, зря… Я тебе это припомню, мальчишка, — прохрипел Цыбульский.

Мы зашли в портал без него и вышли из приёмной комнаты сразу в сторону лекарской палаты. Игнат же еле успел запрыгнуть, чтобы не опоздать. Филипп помог ему встать, витязь отряхнулся и ушёл зализывать раненое самолюбие в ближайший кабак.

Параметр лидерства +1, повысился до (22/100).

Во дела. Мы отдали на поруки Мефодия и вышли из лазарета. Мне добавили лишнюю единичку за то, что я разорвал контракт с Игнатом? Вообще, первого дня мне было достаточно, чтобы понять: мы не сработаемся.

Я не против выпивки, но не когда человек подрывает моральный дух остальных и наплевательски относится к договорённостям. Мне нужен был маг, а не раб зелёного зелья. Рано или поздно он бы серьёзно нас подставил.

«Диктатура параметров» работала на каких-то своих правилах. Похоже, это некий сторонний оценщик моих действий. Делаю что-то правильно — получаю награду, делаю бесполезные или не особо значимые вещи — игнор. Впрочем, я понимал, что магия подобного рода не будет мне сыпать навыки как из рога изобилия, но хотелось бы что-то посущественней единички лидерства.

Например, повысить своё владение мечом. Мы практически каждый день тренировались с Нобуёси, а мой ранг, как был «С», так и остался.

Мефодия решили оставить в храме, а сами отправились в таверну. Яйцо всё это время я держал при себе. Хоть и доверял храмовникам, но такие вещи боязно оставлять. Да и когда я давал его подержать ребятам, у меня в груди что-то срочно просило вернуть всe на свои места. Как будто дискомфортно обрывать связь. Много оно не весило, так что ничего страшного.

— Четыре кружки кваса, мяса и картошечки, дорогая, — подмигнул я служанке, дико хотелось есть после всех событий

Обожжённую спину мне залечил лекарь ещё в храме, так что я расслабленно откинулся на стуле и по привычке проверил всех посетителей своим даром.

Заметил такую особенность, что чем чаще я вглядываюсь им в людей, тем больше открывается возможностей. Именно так я и научился видеть мирные профессии, хотя в начале пути они мне были недоступны. Познавая своё окружение, я лучше определял в людях их суть.

С практикой увеличивалась и моя магическая выносливость. С каждым днeм использования «Диктатура» расширяла свои горизонты. Раньше голова кружилась от двух-трёх осмотров, потом дошло до десяти, сейчас это число колебалось в районе двадцатки. Останавливался, только когда чувствовал подступающую тошноту. Тут как у магов: заклинания можно крутить до тех пор, пока замертво не упадёшь, но предел у каждого свой.

Перед нами поставили тарелки и кружки с холодными напитками. Я тут же набросился на угощение, но успел откусить только один раз.

— Это вы, значит, новый барон? — обратился ко мне жилистый мужичок в компании ещё семерых просителей.

— Владимир Денисович, — поправил я его и протянул руку.

— Митька Кошевой, ваше благородие. Слышал, ищите к себе работничков. Вот-с наша артель…

— Лесорубы и плотники, — закончил я и вернулся к поеданию мяса. — Откуда вы?

— Родственники у нас тут. Гостили проездом… — немного удивился Митька и продолжил. — А так вольные из Бахчисарайского графства.