— Ты дослушай, мон шер, — Рындин сплeл пальцы и сказал всего одно слово, но сказал выразительно, как посмаковал вкусную конфету. — Межмирье.

— Что Межмирье? Магические породы есть, да, но сосны? Добротные сосны в сорок метров ты не сыщешь.

— А как же ваш сын, Денис Юрьевич?

— Вы про этот бесполезный шишечный мир, что он открыл? Так, там давеча всё сгорело…

Рындин довольно усмехнулся и достал табакерку.

— Там уже всё восстановилось.

— Это как? — поперхнулся от неожиданности Черноярский.

— Туда в срочном порядке перебросили лесорубов из заключённых, разбивают лагерь и лесопилку. Всё пытаются разобраться, что же это такое случилось. Как после ужасного пожара весь лес разом восстановился? Слышал, даже строят теории о массовых галлюцинациях, но ключик к ларчику уже нашёлся, — хмыкнул Аркадий Тереньтевич. — У меня в исследовательском отделе свой человечек на прикормке. Ему-то и поручили разобраться с «бесполезными» шишками, пока остальные витязи и храмовники ищут разгадку.

— И что же он нашёл? — с любопытством спросил Черноярский и вытерся платком.

— Семена, которые сдал на продажу ваш сын, плодоносят сосной, и не просто плодоносят, а по десять раз, можете себе такое представить? Вырастают буквально за день. Добротная ровная древесина без сучьев. Срубил и жди следующую… Пока императорские не пронюхали, есть шанс заработать. Один ствол сейчас османы берут по триста рублей, следовательно, три тысячи за семя. Мой человек списал уже сотню как брак. Нам он отдаст сие добро за пятьдесят тысяч целковых. Если хочешь участвовать в этом празднике жизни — с тебя тридцать.

— Это почему же тридцать? — нахмурился барон. — Давай половину!

— Тут всё справедливо, Денис Юрьевич, пять тысяч за мои услуги.

— За парочку-то контактов? Жирно будет.

— Как хочешь, — пожал плечами Аркадий Терентьевич. — Не ты так Смольницкий согласится, дело выгодное. Ты ж мне как брат, понимаешь? Но надо торопиться, м-да, — вставил драматическую паузу Рындин.

— Думаешь, засекретят? — с тоской спросил Черноярский, у него сейчас не было лишних денег, почти всё вложено в хозяйство.

Кому-кому, а Смольницкому уступать такое предложение — смерти подобно. Этот семейный клан в союзе с двумя другими баронами уже давно угрожал феоду Черноярских. Их сдерживал лишь Рындин, под крыло которого спрятался Денис Юрьевич в попытке выжить. Таким образом, всё Ростовское графство было поделено на две противоборствующие силы.

— Такое долго не скроешь. Кто-нибудь из витязей догадается не продавать семена и тогда… Прикроют лавочку, — вздохнул Аркадий, стряхивая в пепельницу серую «колбаску» пепла.

— Мне надо подумать, — чуть ли взмолился Черноярский, но взгляд Рындина из дружелюбного резко стал морозным.

— А тут нечего думать, мон шер. Двести пятьдесят тысяч на двоих с плёвой сделки и я ещё должен тебя уговаривать? Или ты не уважаешь нашу с тобой дружбу?

— Полноте, Аркадий Терентьевич, просто тут много чего навалилось… Я… — он увидел, как по лицу Рындина на секунду скользнуло презрительно-покровительственное выражение, и это заставило его тут же ответить. — Да, я согласен, согласен — достану деньги.

— Завтра в десять вечера крайний срок. Не принесёшь, барон, пеняй на себя. Я ж знаю, твой сын хорошо поживился в последнюю неделю, незачем прибедняться. Состриг с него свои пени и притаился? Что, раскусил я тебя, а? Смотри, Денис Юрьевич, не шути так со мной, — снова тепло поддел Рындин и потряс пальцем в сторону барона, а тот выдавил из себя слабенькую дурацкую улыбочку.

Итак, я в общей сложности оттарабанил одиннадцать экспедиций. Большую часть из них вместе с новым помощником Нобу. Мечник оказался тем ещё трудягой и безропотно выдержал мой высокий темп.

Последние три дня мы не появлялись в поместье Черноярских. Ночевали прямо в храме, вставали и по шесть часов в день работали с зачисткой миров, остальное время тренировались.

На двух лошадях у нас получалось гораздо бодрее срывать хронолиты. Серые миры щёлкались как орешки, а деньги посыпались рекой. Я отложил шестьдесят две тысячи целковых — всё это пойдёт на найм лучших витязей. Мне уже некоторые намекнули, что не прочь присоединиться к такому параду везения.

Я стал нечто вроде местной знаменитости. Многие здоровались со мной за руку, лишь бы урвать толику этой ненормальной удачи. Также за нами с Нобу следили, отсчитывали время захода и готовились ждать у будки смотрителя. Завидев фигуру японца, они уже наперебой требовали им проходку в новый мир. Правда, для этого ждали, пока оформят Нобу, но действовать они стали гораздо шустрей.