— Господин Владимир, простите, что обременяю вас расходами. Мне стыдно, что вы потратили на меня такую большую сумму.

— Прекрати, это моя обязанность. Ты подчиняешься, а я забочусь, чтобы ты ни в чeм не нуждался.

— Мой император, — Нобу в порыве благодарности опустился на одно колено прямо на рынке, чем вызвал любопытные взгляды.

— Что ты делаешь? Встань, — я взял его под локоть и поднял. — Это сейчас ни к чему, больше так не делай. Лучше скажи, чем ещё я могу помочь? Есть какие-то просьбы?

Нобу немного задумался и кивнул.

— Просьба есть.

Я жестом показал, что слушаю.

— Хочу на турнир. Глаза больше не болеют. Надо победить.

— Погоди, а неплохая идея, обязательно сходим, — демонстрация навыков Нобуёси заявит и обо мне, это хороший повод завязать с кем-нибудь из дворян знакомство.

Себе я взял несколько комплектов одежды: для повседневности и тренировок, для деловых встреч и для знатных приёмов. В последнем случае в ателье с меня сняли мерки и обещали доставить костюм в родовое поместье. Также я купил и себе, и Нобуёси кожаный лёгкий доспех, отличную пару прочных сапог, штаны, пояс и всякие мелочи для комфортной охоты в Межмирье.

В общей сложности мы потратили пять тысяч. Зато теперь никто не скажет, что Черноярский ходит в рванье. Марку тоже надо держать, чтобы привлекать на свою сторону опытных воинов. Идут туда, где пахнет силой, властью и деньгами. Поэтому я не скупился на траты.

Спустя три дня. Ростовское графство, поместье барона Рындина.

— Денис Юрьевич, ну а что же вы не хвастаетесь своим отпрыском, а? Молчите весь день как партизан, слова из вас не вытянешь.

Лицо барона Черноярского неприязненно дёрнулось, уши покраснели. Несмотря на попытки в безразличие, от благородного соседа не ускользнула эта заминка. Рындин сколотил своё состояние не мечом, а торговлей и хитростью. Он отлично разбирался в людях: знал, сколько и кому дать на лапу, когда нужно заключать союз, а когда уходить от ослабшего «друга».

— А что про него говорить? Шатается с каким-то басурманином, будь он неладен. Наплёл девкам с три короба, они и боятся теперь даже еду приносить…

— В смысле приносить? — Рындин поставил бокал с вином на столик, приятный ветерок с веранды стал хорошим дополнением к их совместному обеду. — Разве он не делит с вами трапезу?

Черноярский понял, что сморозил глупость, и поспешил исправиться.

— Да кто его разберёт? Привык к своей деревне по углам кишкоблудить… С роднёй по-человечески не хочет за столом сидеть, заперся у себя в сарае бирюком. Матери перечит, в доме жить не хочет, всё ему не так…

— Я слышал, он меньше чем за неделю получил зелёный ярлык и пять раз кряду открыл новые белые миры. Для деревенского юноши это потрясающий результат, мон шер*. Признайтесь, вы всё это время скрывали его от нас?

*мой дорогой (фр.)

Барона Черноярского припёрли к стенке, без своей помощницы-жены он не знал, как ему лучше утрясти эту щекотливую ситуацию. Дело в том, что об успехах бастарда семья узнала только вчера, самыми последними. Чтобы убедиться в правдивости слухов, Денис Юрьевич даже повторно навестил Великого посадника в Ростове и собрал урожай из серьёзных похвал.

Чиновник безостановочно жал ему руку, улыбался и благодарил за такой жирный приток денег в казну, а ошарашенный Денис Юрьевич только и выдавил из себя: «Да, очень приятно, очень приятно это слышать, рад служить Отечеству». По праву города-первооткрывателя ростовчане теперь могли «доить» новые миры целый месяц!

— Яблоко от яблони, как вы понимаете, — кивнул Черноярский и предложил чокнуться.

Пригубив отличное угощение, дородный барон добавил.

— Конечно, он диковат, и мы многое ему прощаем. В случае с мирами мальчику повезло, но надежд на него никто не возлагает. Сами понимаете, раз на раз не приходится. Не дай бог, конечно… В общем, я за него молюсь.

— Горячая кровь, что поделать, — кивнул Рындин, отлично понимая, что Черноярский спал и видел, когда же вернувшийся бастард загнётся в очередной попытке сколотить состояние.

«Кстати, о нём».

— Вы знаете, я тоже хотел вас порадовать своими успехами, несколько в иной сфере.

— Вот как? Ну-ка, Аркадий Терентьевич, удивите. Всегда знал, что наш союз — дело благодатное.

— У меня наклёвывается торговый партнёр из Османской империи. Он шепнул мне как-то на ушко, что падишах Кара-Аслан надумал расширять флот для войны с Венецией. Им сейчас как воздух нужна корабельная сосна.

— И что же? Где ты её здесь достанешь? У нас государственная монополия, пффф, такое себе предприятие…