Это всего лишь одно свидание.

Я ведь смогу выдержать пару часов такого общения, правда?

***

В любом случае, у меня уже есть минимальные ожидания от большинства первых свиданий, но этот званый ужин устанавливает рекордно низкий уровень.

— Ты едва притронулась к своему супу, Поппи. — Джейни, сидящая прямо напротив меня, смотрит на мою почти нетронутую тарелку. — Тебе он не нравится?

— Я не обижусь, если нет, — добавляет ее муж Харрисон. — Мне говорили, что гороховый суп здесь, в Штатах, не в моде. — В отличие от Джейни, я не слышу никакого осуждения в его голосе - хотя, возможно, он просто маскирует сильный британский акцент.

— О, дело не в этом, — вру я. — Очень вкусно. Просто сытнее, чем ожидалось. — Мой желудок протестует против этой мысли, но я с усилием проглатываю ложку, просто чтобы успокоить друзей Тома.

Из всего, что мне могли подать сегодня вечером, это должен был быть гороховый суп.

Честно говоря, гороховый суп Харрисона намного вкуснее, чем пресный, кашеобразный гороховый суп, который обычно готовили в Лайонсвуде, но все же. Даже просто запах угрожает вызвать у меня рвотный рефлекс.

Прямо сейчас я бы убила за кусок пиццы стоимостью в доллар.

— Хорошо, — кивает Джейни. — Я волновалась, что ты одна из тех девушек, которые не едят глютен, боятся употреблять углеводы или что-то в этом роде. Вот это был бы идеальный вариант для Тома.

В частности, я бы убила Джейни за этот кусочек пирога.

Я не хочу защищаться от этой колкости - если она хочет считать меня какой-то заносчивой жительницей Манхэттена, потому что я покупаю винтаж в «Anthropologie» и не люблю гороховый суп - тогда ладно.

Но ее комментарий действительно вызывает у меня любопытство.

— Откуда вы, ребята, все друг друга знаете? — Спрашиваю я. — Вы познакомились, когда Том переехал в город?

Перевод: что за странная динамика здесь имеет место? Заботливые друзья детства? Бывшие? Двоюродные братья, живущие отдельно?

Последнее меня бы не особо удивило. Если присмотреться издалека, то, вероятно, я приняла бы светлые волосы Харрисона, голубые глаза и квадратную челюсть за Тома.

— Вообще-то, — отвечает Том. — До этого я учился в колледже с Джейни. Мы жили на одном этаже.

— А потом Тому просто пришлось последовать за мной в Нью-Йорк, — поддразнивает она, самодовольно улыбаясь. — Не смог бы жить без меня.

Он закатывает глаза.

— Да, точно.

— Точно так же, как ты не мог жить на втором курсе без голубого «Гейторейда» (популярный бренд изотонических (спортивных) напитков, который производится компанией PepsiCo), — добавляет она, и они оба разражаются смехом.

Слева от меня Харрисон наклоняется и шепчет:

— Не волнуйся. Ты привыкнешь ко всем этим шуткам.

Смогу ли я?

Мой телефон вибрирует в кармане, и я незаметно смотрю на экран.

Что ты делаешь сегодня вечером?

Мне почти неловко - то, как у меня сразу поднимается настроение. Я чувствую себя одной из собак Павлова, пускающей слюни даже при поверхностной, платонической светской беседе с Адрианом.

И почему он хочет знать, что я делаю?

Это любопытство ради разговора или он надеется, что у меня ничего не происходит, чтобы он мог...

Нет.

Я туда не пойду.

Границы, Поппи.

Ты создала их не просто так.

Предполагается, что сегодняшний вечер посвящен Тому, а не сами-знаете-кому.

Я кладу телефон в карман, прежде чем поддаюсь порыву ответить, и едва улавливаю конец рассказа Тома - не то чтобы он замечал.

— Так вот почему я был так одержим голубым «Гейторейдом» в колледже, — заканчивает он.

Мой телефон снова жужжит.

Не смотри на это.

Тебе не нужно видеть, что он написал.

Я натянуто улыбаюсь.

— Уморительно.

Но что, если это не он?

Может быть, это Луэнн.

Возможно, она переживает какой-то кризис, который требует моего немедленного внимания.

Я лезу в карман.

Каждая секунда, которую я сижу здесь, притворяясь, что давлюсь супом, и смеюсь над историями, которых не понимаю, может стать еще одним моментом, который ей нужен…

— Ты училась в колледже, Поппи? — Спрашивает Джейни, потянувшись за бокалом красного вина.

Моя рука вынимается из кармана.