Я никогда не говорил, что он на самом деле изменяет. Но если дома он хотя бы наполовину так же некомпетентен, как на работе, я все равно окажу услугу его жене.

Тот факт, что Адриан бесстыдно признается в своем плане разрушить жизнь невинного человека, должен привести меня в ужас. Это должно включить все предупреждающие сирены в моей голове.

Это не должно заставлять темные, извращенные уголки моей души оживать - но это происходит.

Твоя очередь.

И мне определенно не следует следовать его примеру.

— На этой неделе я немного сорвалась на одного типа в моей любимой кофейне. Он заставил баристу переделывать свой напиток как минимум три раза, постоянно придирался к ней из-за каких-то пустяковых ошибок и задерживал всю очередь.

Я просто хотела украсть его кошелёк или что-то в этом роде, но через пять минут появилась его девушка, поэтому я подошла к их столику и начала кричать, что он бросил нашего «ребёнка» и просадил все мои деньги в казино.

— Ты действительно это сделала?

Я сглатываю.

Черт.

— Это было слишком?

Я уже хотела написать «Просто шучу! Я сочинила это», когда приходит ответ Адриана.

— Ты действительно мстительное маленькое создание.

Это шевеление внизу моего живота становится неоспоримым всплеском - но затем мой телефон звонит снова.

Мне это нравится.

Несмотря на все мои попытки действовать осторожно и очертить свои границы, как линии на песке, он просто растоптала каждую из них.

И я в полной заднице.

***

Оказывается, внутренние ободряющие речи — это не моя сильная сторона.

Хотя я провела последние двадцать минут, замерзая в Форт-Грине и пытаясь убедить себя, что это не ошибка, в животе по-прежнему клубится страх.

Прямо сейчас я могла бы быть дома, прижавшись к Тоби рядом с обогревателем.

Я могла бы в тысячный раз прокручивать списки квартир на StreetEasy и Craigslist.

Я могла бы быть...

— Поппи! — Причина, по которой я больше не чувствую своих пальцев на руках, ногах и носа, скрывается за углом, его глаза загораются, когда он замечает меня. — Мне так жаль, что я опоздал. Был занят с кучей бумажной работы из-за ... ну, не буду утомлять тебя подробностями, но ты ведь недолго ждала, верно? — Том притягивает меня к себе, чтобы обнять, но поскольку мы оба закутаны в шарфы и пальто, мне кажется, что я больше обнимаю зефир, чем мужчину.

— Нет. Вовсе нет, — вру я.

Я определенно не гуглила симптомы переохлаждения до того, как ты пришёл сюда.

Он бросает на меня извиняющуюся улыбку.

— Ну, помимо того, что я оставил тебя на холоде, я бы еще хотел извиниться за это... — Он бросает взгляд в сторону кирпичного здания, перед которым мы стоим. — Я уверен, что это не то, где бы ты хотела провести первое свидание.

Я пожимаю плечами, но это немного натянуто.

— Может, и нет, я волнуюсь ...

Ложь.

—... Я уверен, это будет отличное времяпрепровождение...

Обнадеживающая ложь.

— Я люблю общаться с новыми людьми.

Наглая ложь.

— О'кей, отлично, — говорит он с облегчением в голосе. — Просто ... Джейни и Харрисон - одни из моих самых близких друзей, и я целую вечность обещал, что заеду и посмотрю их новый дом. — Его взгляд возвращается к зданию. — Они доставляют мне достаточно хлопот, когда я отшиваю их из-за работы, не говоря уже о свидании.

— Я готова на все, — говорю я ему, хотя, что касается идей первого свидания, званый ужин с совершенно незнакомыми людьми стоит чуть выше, чем стояние в очереди в Департамент транспортных средств.

— Потрясающе, — улыбается он, не обращая внимания на мое недовольство, и его взгляд скользит по коричневому бумажному пакету, лежащему у моих ног. — О, так это и есть пирог?

— Ага. — Я наклоняюсь и осторожно беру в руки увесистый десерт. — Яблочный пирог из Хадсон Вэлли от Petee's.

— Отлично, — говорит он, когда мы поднимаемся по каменным ступеням крыльца, и нажимает одну из пронумерованных кнопок на домофоне. — Я надеюсь, что забрать его не составило труда. Я бы и сам взял один - это любимое блюдо Джейни, - но я часто зависаю на работе с утра до ночи.

— Верно. Я представляю, как это тяжело. Иметь дело с... — Я моргаю.

Черт.

Чем он занимается?

Это что-то с детьми; я знаю.

Я слишком долго колеблюсь, и Том одаривает меня терпеливой улыбкой.