— Давай просто переживем следующие несколько недель, а потом снова поговорим. — Я наклоняю голову, глядя Доминику прямо в глаза. Он устало усмехается. — Я понимаю, Сантьяго. Она твоя, но приготовься к тому, что Грейс будет чрезмерно опекать ее. Она будет с тобой бороться. — Он делает паузу, а затем спрашивает: — У нас все хорошо?

Я киваю, поднимая руку, чтобы потереть затылок, где нарастает напряжение.

— Да. У нас все хорошо.

Мы заканчиваем видеозвонок, и, понимая, что мне предстоит серьезно разобраться с последствиями, я возвращаюсь в комнату Сиары.

Сиара

Мое тело неконтролируемо дрожит, а сердце бешено колотится о ребра.

Крышка сундука поднимается.

— Прости, Сиара. Я не хотел тебя расстраивать.

Мой разум продолжает лихорадочно работать, эмоции бушуют. Я крепче обхватываю себя руками и зажмуриваю глаза.

Я не хочу, чтобы Грейс приближалась к этому... чем бы это ни было. Я хочу, чтобы она была в безопасности, подальше от меня.

Не хочу, чтобы она видела меня такой. Я очень сильно изменилась, и это разобьет ей сердце. Я едва сдерживаю слезы при мысли о том, в каком ужасе будет Грейс.

Моему разуму требуется некоторое время, чтобы успокоиться, и только тогда я могу задаться вопросом, откуда Сантьяго знает Грейс.

Я слегка поворачиваю голову и вижу, что он сидит, прислонившись спиной к сундуку. Его волосы взъерошены, и он выглядит уставшим.

Из-за меня.

Я хмурюсь, думая о том, что он не сделал ничего, чтобы причинить мне боль. Он ни разу не проявил агрессии.

Любопытство берет надо мной верх, и я вылезаю из сундука. Садясь рядом с ним, я обхватываю голени руками.

Мои пальцы скользят по грубым шрамам на лодыжках, и я думаю, что за все время пребывания здесь меня ни разу не заковали в цепи.

Все действия Саньяго являются полной противоположностью действиям Нолана.

Когда я смотрю на него, он поворачивает голову и встречается со мной взглядом.

— Тебе лучше, mi pequeno sol?

Я киваю, облизывая пересохшие губы. Затем немного колеблюсь, но набираюсь смелости и спрашиваю:

— Откуда ты знаешь о Грейс?

Мое внимание привлекает кольцо на его указательном пальце. Бриллиант огромный, и я смотрю, как он его крутит. Он часто так делает, и мне становится интересно, почему он носит кольцо, предназначенное для женщины.

— Доминик Варга мой союзник. Мы состоим в одном альянсе.

Я в замешательстве смотрю на него.

— Твой зять.

Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, о ком он говорит.

Торговец оружием, за которого Грейс вышла замуж.

Сантьяго внимательно наблюдает за мной.

— Почему ты так расстроилась, когда я упомянул Грейс?

Я отворачиваюсь от него и подпираю подбородок рукой. Он терпеливо ждет, пока я пытаюсь собраться с мыслями.

— Я не хочу, чтобы из-за меня она оказалась в опасности. — Моя нижняя губа дрожит, и я не могу сдержать слез. — Я не хочу причинять ей боль.

— Ничего такого не случится, — шепчет он успокаивающим тоном. — Но я хочу, чтобы ты была готова к встрече с ней. Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь.

Мои брови снова сходятся на переносице, и, отчаянно желая поверить ему, я поворачиваю голову, и встречаюсь с его карими глазами, которые с каждым днем становятся все более пронзительными.

Я бросаю на него умоляющий взгляд.

— Обещаешь?

— Обещаю, Сиара. — На его лице мелькает нежность, затем он спрашивает: — Хочешь увидеть фото Грейс?

Мои глаза расширяются, и я быстро опускаюсь на колени, когда в моей груди зарождается надежда.

Мне все равно, какую цену придется заплатить Сантьяго за то, что он покажет мне ее фото. Если он захочет подрочить на меня, я стерплю это ради Грейс.

— Тебе не обязательно становиться на колени, mi sol. — Он поднимается на ноги. — Но пол твердый. Давай пересядем на подоконник.

Готовясь к тому, что он от меня потребует, я встаю. Затем подхожу к тому месту, где он сидит, и оставляю между нами немного пространства, прежде чем сесть.

Я опускаю взгляд на его руки и вижу, как он прикладывает палец к экрану, разблокируя телефон. Он открывает галерею, и я вижу фотографии младенца.

Он прокручивает страницу вниз и нажимает на экран. В следующую секунду я смотрю на Грейс. Ее волосы растрепаны, и она выглядит уставшей, но на ее лице сияет счастливая улыбка. Она держит на руках ребенка.