Постепенно сквозь него просвечивало яркое серебро звезды и волка, и когда это место очистилось от грязи и крови, я наклонилась вперед и слегка поцеловала прямо вдоль линии шрама. Его дыхание было прерывистым, но я почувствовала легчайшее облегчение, когда часть напряжения покинула тело Кая.

Не обращая внимания на его утолщающийся член, я перешла к следующему участку, вытирая грязь с остальной части груди Кая и с его плеч, прежде чем перейти к его рукам, не торопясь счищая каждое пятнышко грязи и крови с его кожи.

Добравшись до его поврежденной руки, я приложила губку к порезам. Мне не нравилось, что у него была содрана кожа на костяшках пальцев, но, учитывая, что синяки уже образовались, я не думала, что ущерб был нанесен просто ударом кулаком по стеклу. Я предположила, что эти костяшки пальцев нанесли какой-то ущерб ныне покойному начальнику полиции.

Улыбнувшись при мысли о том ущербе, который могли причинить эти сильные руки, я запечатлела еще один поцелуй на каждой глубокой ране, как только они были очищены, и снова облегчение затопило меня, когда напряжение в теле Кая спало.

Его дыхание участилось, когда я опустилась на колени, но он не пошевелил ни единым мускулом. Не пытался схватить меня за голову и заставить отсосать его член, как я думала, он мог бы, он просто стоял, наблюдая.

Ожидал.

Не обращая внимания на его теперь уже полностью выпрямленную длину, я продолжала вытирать губкой обе ноги, время от времени останавливаясь, чтобы добавить в губку еще средства для мытья тела, и наблюдая, как кровь человека, который пытался причинить нам боль, стекает в канализацию.

Когда перед ним стало чисто, я встала. Его горящие глаза смотрели на меня сверху вниз, и вместо убийственного намерения, которое было в его темных глазах раньше, теперь они сияли чем-то другим, золотыми крапинками ярче солнца.

Налив мыло в руку, я протянула руку и вымыла его лицо ладонью, аккуратно проводя по каждому дюйму, чтобы убедиться, что я убрала всю грязь. Обхватив ладонью щеку, Кай на мгновение уткнулся носом в мою ладонь и закрыл глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.

Когда его лицо было намылено мылом, он откинул голову назад, чтобы смыть мыло, а когда он вышел из ручья, я увидела лицо моего мужа, а не разъяренного волка.

– Повернись, - прошептала я.

Впервые в его чертовой жизни Кай сделал то, что ему сказали, и повернулся ко мне спиной. Я начала процесс снова, проводя губкой по его рельефным мышцам и впечатляющей татуировке волка, изумрудно-зеленый глаз рычащего зверя наблюдал за мной, пока я смывала грязь и кровь.

Когда спина Кая была чистой, я нежно поцеловала волка в нос, и когда я отступила, Кай снова повернулся ко мне лицом.

Минуту никто из нас не двигался. Он смотрел на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица. Напряжение покинуло его тело, но чем дольше он смотрел, тем больше я беспокоилась, что совершила ошибку, заставив его позволить мне смыть с него кровь. Но затем его руки протянулись, и он схватил меня за бедра, делая шаг вперед, чтобы наклониться и прижаться своим лбом к моему.

– Я не знаю, что бы, черт возьми, я делал без тебя, Звезда, - прошептал он, его горячее дыхание ласкало мои губы.

– И тебе никогда не придется узнать. Это я и ты на вечность, верно?
– прошептала я в ответ, поднимая руку, чтобы положить ее на его сердце, на татуировку с изображением нас.
– Я люблю тебя, Кай. Всем своим сердцем я люблю тебя.

Это был первый раз, когда я произнесла эти слова вслух с тех пор, как он появился снова, казалось, восстав из мертвых, но когда они слетели с моих губ, я поняла, насколько правдивы были эти слова. Даже когда я была ослеплена яростью из-за его обмана, я все еще любила его.

Как я могла этого не сделать?

Я принадлежала ему. Он владел каждой частичкой меня. Но он тоже принадлежал мне, я владела его сердцем, и я была более чем счастлива провести свою жизнь, охраняя его драгоценное сердце, пока смерть не разлучит нас, и дальше.

Кай застал меня врасплох, когда накрыл своими губами мои, запечатлев нежный поцелуй на моих губах. Но одного нежного поцелуя никогда не было достаточно ни для одного из нас. Его рот сильнее прижался к моему, и он придвинулся ближе, его твердая длина прижалась к моему животу.