Двое мужчин, державших Софию и меня, подняли нас с земли, и через несколько секунд нас швырнули в заднюю часть фургона, и двери захлопнулись, погрузив нас в темноту. Мгновение спустя двигатель взревел, и фургон тронулся с места.

Мое сердце бешено забилось в груди, когда снаружи раздались звуки выстрелов. Когда пара пуль попала в борт фургона, София взвизгнула. Придвинувшись, чтобы сесть рядом с ней, я обняла ее и прижала к себе. Все ее тело сотрясалось от рыданий.

Мой собственный страх превратился в оцепенение. Оцепенение от воспоминаний о том, насколько все это было знакомо. В прошлый раз, когда меня похитили, Кай пришел мне на помощь и умер, или, по крайней мере, я так думала. Но что, если он снова придет мне на помощь и на этот раз действительно умрет?

Я не думала, что мое сердце выдержит потерю его во второй раз.

– Мне…Мне так... жаль, Райли, - всхлипнула София, ее слезы пропитали мой топ.

– Ш-ш-ш, это не твоя вина, - сказала я, поглаживая ее по руке.

– Это моя!
– воскликнула она, вырываясь из моих объятий.
– Я….Я солгала ранее, - я едва могла разглядеть ее черты в темноте, но я увидела достаточно, чтобы понять, что она отвернулась от стыда.
– Я рассказала Оуэну о сделке. Я была так зла на своего отца, что рассказала ему все. О том, как ты отказалась выйти замуж за Рафа, потому что была замужем за мертвецом, о том, как Майло предложил жениться на мне. И ... Я рассказала ему о Хендриксе, о том, почему ты вообще просила о сделке.

Я закрыла глаза, чувствуя, как меня переполняет разочарование. Не то чтобы я винила ее, у нее было полное право злиться на мистера Бьянки. Если бы я встречалась с кем-то и была вынуждена прекратить это из-за того, что мой придурок-отец отдал мою руку замуж за кого-то другого, я бы, вероятно, тоже проболталась.

– Но он не знает, что Кай жив. Я узнала об этом только после того, как попыталась порвать с ним. А потом мы провели тот день вместе, и ты мне начала нравиться….Я не хотела предавать тебя. Я думала, мы могли бы стать друзьями, - добавила она дрогнувшим голосом.
– Мне так жаль, Райли, я понятия не имела, что Оуэн способен на что-то подобное. Я доверяла ему.

Она снова разразилась слезами, ее вопли разносились по всему фургону. Я снова притянула ее в свои объятия и начала гладить ее нежную кожу, шепча ей слова утешения. Не было смысла злиться, что сделано, то сделано, и бедняжка и так достаточно терзала себя.

Когда звуки выстрелов стихли вдали, фургон, казалось, набрал скорость по мере того, как мы мчались к месту назначения. София рыдала всю оставшуюся дорогу, а я была слишком погружена в мысли о том, как, черт возьми, выпутаться из этой ситуации, чтобы говорить.

Я знала без тени сомнения, что как только Кай узнает о случившемся, он захочет прийти мне на помощь. Не имело бы значения, взломал ли Эш систему или нет, и это было бы в том случае, если бы нас вообще везли в жилой дом. Не имело бы значения, было ли на стороне Кая достаточно людей, чтобы расправиться с Хендриксом и Оленями. Не имело бы значения, если бы он умер снова, главное, чтобы он освободил меня. Кая было бы не остановить.

Мной овладел глубоко укоренившийся страх, достаточно сильный, чтобы заставить мое тело дрожать.

Я не могла потерять Кая.

Только не снова.

Нет. Я не собиралась быть девицей в беде, ожидающей спасения.

На этот раз я собиралась спастись сама, так что Каю не пришлось этого делать.

Хотя, черт возьми, я понятия не имела, как я собиралась это сделать, но должен был быть какой-то способ. Сделав глубокий вдох, чтобы остановить готовые пролиться слезы, я медленно выдохнула, напоминая себе, кто я такая.

Я была Вулфом.

Кай верил в меня.

Майлз верил в меня.

Мне просто нужно было поверить в себя.

Фургон начал замедлять ход, и снаружи послышался хлопок, прежде чем фургон остановился.

– Райли, что теперь будет?
– спросила София, ее голос охрип из-за того, что она так много плакала, но паника была очевидна.

– Я не знаю, - сказала я, сжимая ее руку, когда двери распахнулись, и яркий свет заполнил фургон, заставив меня прищуриться.

– Уберите их оттуда, - проревел низкий голос, и секундой позже двое мужчин запрыгнули в заднюю часть фургона, целясь прямо туда, где скорчились мы с Софией. По одежде, в которую они были одеты, я поняла, что это были не те мужчины, которые запихнули нас в кузов фургона у дома, и на них не было балаклав.

Меня осенило, как только второй мужчина приблизился ко мне.

Эрни.

Он схватил меня за руку и рывком поднял на ноги, в то же время другой мужчина поднял Софию на ноги.

Мой разум лихорадочно соображал.

Знал ли Эрни о нападении? Если знал, то почему не предупредил нас, что это произойдет?

Неужели Эрни обманул нас?

Знакомое чувство предательства просочилось сквозь меня, за ним последовало глубокое чувство беспомощности. Могли ли мы, черт возьми, доверять кому-нибудь?