Я напряжена, но угроза Монро не давать показания - это не та игра власти, о которой он думает. Теперь я знаю, что стоит рискнуть, чтобы найти союзников. К счастью, я уже тайно замужем за безжалостным, одержимым ублюдком, который предложил свою помощь.

Как только этот ужин закончится, все, что мне нужно сделать, это убедить Кайана скрывать наш брак еще немного. Я должна выяснить, какая информация, известная Барону, настолько важна, что может гарантировать свободу моего отца.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я могу делать все, что мне, черт возьми, заблагорассудится. Я держу судьбу твоего отца в своих руках. Я могу позволить ему жить или позволить ему сгнить. На данный момент я отказываюсь давать показания до тех пор, пока мы не поженимся и у тебя не родится мой наследник. Если этого не произойдет до его апелляционного процесса, то пусть будет так. Конечно, это в том случае, если он вообще переживет тюрьму.

Мое сердце подступает к горлу.

— Что?

— Ты не слышала? Недавно в тюрьме были драки. Страшные вещи. Любого могут зарезать, если он окажется не в том месте в неподходящее время.

— Мой отец... мой отец в опасности?

— Конечно, он в опасности. Не говори глупостей. Ты не думала, что в тюрьме безопасно, не так ли? То, что твой папочка пронес телефон контрабандой, не означает, что он защищен. Это означает, что когда он больше не будет полезен людям внутри, у него появится мишень за спиной. Как, собственно, и у тебя здесь.

От гнева мои щеки запылали.

— Это угроза в мой адрес, Монро?

— Скорее... наблюдение. В тюрьмах свои правила, а в Гвардии - свои. Советую тебе встать в очередь, дорогая невеста. Я отказываюсь портить свою репутацию, женясь на распутной светской львице, и если я не женюсь на тебе, я не дам показаний, а если я не дам показаний, твой отец может гнить в тюрьме до конца своей жизни, какой бы короткой она ни была по решению его сокамерников. Но, к счастью для всех, я позаботился о том, чтобы ничего из этого не произошло.

— Что ты имеешь в виду? — я оттягиваю свой душный вырез.

— С этого момента ты будешь жить в моем номере. — Он кивает головой в окно на здание напротив нас. — В отеле Барона.

— В твоем номере? — мои глаза расширяются, а сердце колотится в груди, пока я пытаюсь придумать оправдание. — Но Гвардия не позволяет нам жить вместе до свадьбы.

Он фыркает и качает головой.

— Можно было бы подумать, что Гвардия отвергла по крайней мере некоторые старомодные способы, но, очевидно, женская добродетель по-прежнему ценится превыше всего. Ты не будешь жить со мной. Мои комнаты занимают весь верхний этаж отеля, но ты остановишься в самом маленьком номере, Elephant Suite, с телохранителями у твоей двери в любое время. Это и соответствует требованиям общества, и гарантирует, что ты никогда не уйдешь, если меня не будет с тобой.

Мой мозг работает со скоростью мили в секунду, а сердце бьется так сильно, что болит грудь. Пока Монро накалывает кусочки стейка, чтобы отправить их в рот, я делаю еще один глоток вина и оглядываюсь по сторонам.

Кайан еще не вернулся, и я не вижу Толи. Я делаю еще глоток, чтобы попытаться успокоиться, но кайф опасно переходит на территорию опьянения, и моему учащенному сердцебиению все еще не видно конца.

— Ты не можешь просто запереть меня, Монро. Ты сам это сказал. Я светская львица. Люди поймут, что что-то не так, если я не выйду.

Его глаза впились в меня, и я чувствую, что с каждым словом между мной и моей решимостью становится все меньше.

— Об этом позаботились. Согласно заявлению, которое я сделал от твоего имени, ты испытываешь чувство вины. Ты умоляла меня не отменять свадьбу, но ты понимаешь, что мне нужно время, чтобы прийти в себя. Ты отказалась от социальных сетей и просишь, чтобы тебя оставили в покое, пока ты работаешь над собой. Чтобы помочь тебе в этом, мой IT-специалист позаботился о том, чтобы в твоем номере был минимальный доступ к внешнему миру. Ты можешь писать и звонить, чтобы люди не думали, что ты умерла, но у тебя не будет интернета. Следующие пару недель - или месяцев - ты проведешь, искупая свои грехи. Будешь ходить на мессу. Надеюсь, я прощу тебя, но ты настояла на том, чтобы остаться в номере, пока меня не будет в городе, чтобы доказать, что ты не принцесса вечеринок, за которую все тебя принимают. — Он усмехается и тычет пальцем в мой пустой бокал. — Даже несмотря на то, что твое нынешнее состояние не идет тебе на пользу.

Стены моей реальности уже смыкаются надо мной, захватывая в ловушку, а я еще даже не заперта. Как бы я ни ненавидела клеймо, которое ассоциируется со словом «светская львица», мне нравится быть общительной. Это дает мне энергию знакомиться с новыми людьми, пробовать что-то новое. Даже короткие промежутки времени без возможности танцевать, выходить на улицу или встречаться с людьми сводят меня с ума. Я не буду просматривать социальные сети и не смогу ни с кем связаться...

— Монро, я не могу. Пожалуйста...

— Мне похуй, — шипит Монро и перегибается через стол, чтобы крепко схватить меня за предплечье.

Его хватка причиняет боль, но я не осмеливаюсь закричать. Я не хочу видеть удовлетворение на лице этого засранца.

— Я не думаю, что ты понимаешь серьезность этой ситуации, Лейси. Я нужен твоему отцу, и все же у тебя хватило наглости поставить меня в неловкое положение. Мне следовало бы прекратить это сейчас, но я нацелился на приз. Я получу свое наследство. Я буду править Гвардией. А ты будешь моей женой. — Он хватает вилку, сует ее мне в руку и отпускает мое предплечье. — Теперь ешь. Ты устраиваешь сцену, и, клянусь Богом, если ты снова унизишь меня, тебе не понравится то, что случится с твоим отцом. Веди себя прилично, или это слияние никогда не состоится.