— Ммм, — отвечает он, медленно кивая. — Это было очень... поучительно, особенно ближе к концу.

— Что ж, это здорово.

— Да, это так.

Он крадется ко мне по мрамору, и мое сердце бешено колотится, когда он ступает на серый ковер в форме слона, на котором я тоже стою. Он ненамного выше меня, но он крупнее, и недовольная складка на его губах, когда он смотрит на меня свысока, заставляет меня чувствовать себя неловко.

Это была плохая идея. Я должна была уйти с Кайаном, когда у меня был шанс.

— К-как долго ты пробудешь в Лас-Вегасе после... э-э... свадьбы?

Он издает мрачный смешок.

— О, я не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом. Я не думаю, что тебе сейчас следует беспокоиться о чем-либо, кроме себя.

Черт. Мне нужен Кайан.

— Ч-что это значит?

— Это значит, что… У меня был интересный разговор с моей сестрой прямо перед нашим отъездом. Видишь ли, она мало что помнит о твоем девичнике. Но когда Кайан Маккеннон пригласил тебя на танец, его дьявольская маска пробудила нейроны в ее помутившемся мозгу. Только когда вы двое потанцевали, все встало на свои места. Она утверждает, что он был тем, с кем ты танцевала на сцене в ночь вашего девичника.

Я медленно качаю головой и пытаюсь отшутиться, как будто это смешно, но все, что получается, - это хриплое фырканье.

— Это обычная часть шоу в «Руж». Я понятия не имею, кто был этот парень, но Кайан не входит в актерский состав. Почему это должен быть он?

Широкая зловещая улыбка растягивается в его козлиной бородке, и он смеется гораздо искреннее, чем я, делая еще один шаг вперед.

— Я знаю, я знаю. Я тоже думал, что это безумие. Но у меня до сих пор есть эта фотография в телефоне. Я мельком увидел его прямо перед тем, как он ушел, и ты знаешь? Моя глупая, подхалимская сестрица, возможно, хоть раз в своей идиотской жизни права.

— Я... она, должно быть, ошиблась...

— Не лги мне, шлюха!

Он бросается на меня, и я отползаю назад, приваливаясь к окну от пола до потолка, которое занимает всю заднюю стену номера. Мой желудок подкатывает к горлу при осознании того, что всего несколько дюймов стекла отделяют меня от падения с высоты пятидесяти этажей.

Что бы он ни кричал мне, я теряюсь, когда его кулаки взлетают. Они врезаются мне в живот, и я сгибаюсь пополам с воплем, который вырывается из моего горла. Когда я отодвигаюсь от него, бриллиантовые запонки на моем платье царапают мне руки. Он хватает меня за бретельки и, прежде чем шнурки успевают распутаться, швыряет на стеклянный кофейный столик, разбивая его вдребезги о мою спину. Жгучие порезы рассекают кожу, и боль пронзает позвоночник. Мое зрение затуманивается, когда я пытаюсь дышать.

Я свернулась калачиком на земле, колющие стеклянные иглы сейчас удобнее, чем двигаться куда-либо еще. Все это время он бродит вокруг меня и кричит.

Я неблагодарная.

Я шлюха.

Я использовала его.

Я жалкая.

С каждым обвинением, правдивым или нет, он пинает меня по спине, заставляя развернуться и давая ему пространство, чтобы пнуть меня и спереди. Агония пробегает рябью по моему телу, но не по лицу. Мое лицо - никогда.

Даже сейчас, когда он в ярости, он думает об фотографиях, стараясь не повредить. Я лживая стерва, но он избегает моего лица, потому что верит, что я спрячу доказательства его ярости под одеждой. Как бы больно это ни было, он не хочет убивать меня. Он хочет разбить мой дух на миллион крошечных осколков. Он тоже на пороге успеха, и я боюсь, что даже Кайан не сможет собрать меня по кусочкам.

Наконец, он успокаивается настолько, что просто кричит на меня, сжавшуюся в комок. Я делаю вдох, вызывая кашель из глубины груди, и стону, когда он пронзает мое тело. Мучительная боль пронзает меня изнутри и снаружи. У меня болит поясница, а желудок сводит от тошноты.

Он снова швыряет меня об окно, и все мое тело сковывает ужас, я готовлюсь пройти весь путь до конца, пока не сталкиваюсь с тошнотворным глухим стуком. Я хочу отползти, но он хватает меня за волосы прежде, чем я успеваю сесть.

Его насмешливое лицо и дикие глаза заполняют мое видение.

— Мэйв последовала за тобой, когда ты прокралась в гардероб, как гребаная крыса. Она не заходила внутрь, но слышала достаточно за дверью. Кайан сказал, что не позволит тебе - своей жене – пойти к алтарю с другим мужчиной.

Он стягивает перчатку с моей левой руки и встряхивает запястье, свирепо глядя на кольцо на моем пальце.

— Это правда?

Прежде чем я успеваю ответить, он срывает с моего пальца обручальное кольцо, порезав кожу на костяшке.

— Нет! Пожалуйста! — я задыхаюсь, заставляя себя кашлять еще сильнее.

Он крепче сжимает мои волосы, прежде чем сесть на корточки и ткнуть кольцом мне в лицо.

— Ты на самом деле вышла за него замуж, тупая сука? Как это вообще возможно? Когда это случилось?!

— Я… все произошло так быстро. М-мой девичник. Это е-ерунда. Ошибка. Он о-одержим мной и... и я позволила ему притворяться какое-то время. Все кончено. Я покончила с этим с-сегодня вечером.

Ложь обжигает мне язык, но я скажу все, что должна, чтобы защитить Кайана от гнева, который испытываю на себе прямо сейчас.