– Ну, что, тёть Люда, приступаем? – спросила я, заглянув в глаза женщины через отражение в зеркале.

– А, давай! – она уверенно махнула рукой, которую тут же спрятала под простыню. – Перед смертью не надышишься.

Я смешала компоненты краски, надела одноразовые полиэтиленовые перчатки и всё это время чувствовала на себя взгляд Титова. Через отражение в зеркале тоже наблюдала за ним, а если быть точнее – за тем, как он пялился на мою задницу и иногда на Никиту.

Никита же вовсе залип в телефоне и не обращал ни на кого внимание. Судя по всему, с кем-то переписывался.

– Мальчики, ну вы хоть подружитесь. На кухню сходите, чай попейте. Я там булочек с повидлом с утра напекла, - предложила им тётя Люда.

По лицу Титова поняла, что предложение ему понравилось. Аппетит у него, конечно, завидный.

А вот Никита, лишь на секунду оторвавшийся от экрана мобильника, отрицательно качнул головой:

– Не, мам. Мы же только что из-за стола.

– А у меня уже есть своя булочка, - произнес Титов с интонацией альфа-пикапера. – Да, булочка моя?

Поймал мой взгляд в отражении зеркала и подмигнул, сально ухмыльнувшись.

– Ой, какой! – тётя Люда игриво хихикнула, пока я всеми силами старалась игнорировать любителя плоских стен с тонной штукатурки, который вдруг решил прикинуться любителем сдобы. – Повезло тебе, Любаша. Такой парень открытый, хороший, общительный…

Чем больше тётя Люда его хвалила, тем сильнее раздувалась грудь Титова от гордости за самого себя.

– Я ещё и красивый, - добавил он, нисколько не скромничая.

– Это да, Саша! – активно соглашалась с ним тётя Люда. – Вот, что есть, то есть. Ты, кстати, не подскажешь, как такие мышцы накачал? Может, моему Никитушке подскажешь? А то он рядом с тобой таким сухоньким кажется…

– Мам! – воскликнул Никита возмущенно, пока Титов был на грани лопнуть от самолюбования. – Нормальный я! Просто предпочитаю бег, а не железо в зале тягать.

– Зря. Можно отлично совмещать и то, и другое. А отговорки всегда найдутся, - будто невзначай обронил Титов, с нарочито скучающим видом разглядывая свои ногти.

– Каждому своё, - Никита не отрывал взгляд от телефона, но даже я почувствовала, как обстановочка на диване начала накаляться. – Я предпочитаю провести время со своими детьми и женой, а не с гантелями и гирями.

– А я – со своей булочкой, - он снова подмигнул моему отражению.

– А мог бы свою булочку на фитнес сводить. Потому что булочке не мешало бы стать менее пышной, - протянула я, докрашивая волосы соседки.

Я в этот момент все, находящиеся со мной в зале, хором начали убеждать меня в том, что с фигурой у меня всё отлично.

– Не вздумай, Любаша! Ты же самый сок! Так и должны выглядеть нормальные здоровые женщины! А эти анорексички… да кому они нужны?! Извращенцам только всяким, – возмущалась тётя Люда. – Не слушай никого!

– Ага. И не скушай, - иронично добавила я.

– Об этих тощих же даже не погреешь зимой. А зимы-то у нас долгие. Да и осень с весной теплом тоже не балуют. Так что, Любаша, даже не думай худеть.

– Я за этим прослежу, - поддакнул Титов.

– Но спортом можно заниматься просто ради здоровья. Не обязательно использовать его как инструмент для похудения.

Никиты всегда был такой душный или это с возрастом пришло?

– Ой, Никитка, не умничай! – тётя Люда махнула на него рукой, очень точно сократив количество слов, которые я хотела было мягко высказать Никите.

Титов самодовольно ухмылялся.

Пока мы ждали положенное время, после которого можно будет смыть с волос краску, Никита и Саша ещё несколько раз зацепились, завуалированно споря и разных пустяках.

Никита говорил, что в городе жить лучше, а Саша с ним не соглашался, уверяя, что лучше в деревне.

Они даже не смогли договориться о том, что включить по телевизору. В какой-то момент мне показалось, что они, не поделив пульт, подерутся. Я даже была на грани выгнать Титова, чтобы перестал строить из себя черт-те что.

Когда с покраской, макияжем и даже с выбором платья для ресторана было покончено, мы, наконец, смогли покинуть дом соседей.

Я планировала отчитать Титова у себя дома за закрытой дверью, но появился тот, кто сделал это гораздо лучше, чем смогла бы я.

Анатолий – соседский петух, который снова перелетел через забор, похоже, заново отрастив подрезанные недавно крылья.

Едва увидев Титова, он помчался в его сторону, крича что-то на своём петушином и взлетая в воздух.

Вот теперь-то улепетывающий Титов поджал свой павлиний хвост, вереща что-то на матерном.