– Он и это, - Титов поставил рулон на подоконник. Обтёр руки оторванным куском бумаги и отпил немного чая.

– Смотрю, аппетит уже пропал?

– Не дождёшься, - фыркнул он самоуверенно.
– А ещё есть такая рыба?

– Нет. Много – вредно. Тем более на ночь.

– Согласен, - Титов придвинул к себе всю оставшуюся скумбрию, лук и хлеб. – Много – вредно, Любонька. Поэтому я, как мужчина, возьму весь удар на себя. Не благодари, - он хитро мне улыбнулся и даже не постеснялся подмигнуть, продолжая с аппетитом есть рыбу.

Я помыла руки и вернулась за стол, чтобы спокойно пить чай, наблюдая за человеком с хорошим аппетитом.

– Понять не могу, как Иван Сергеевич за все эти годы ни разу не привёз тебя в деревню? – задумчиво спросила я.

Титов дернул плечами, спешно прожевал, проглотил и ответил:

– Мама была против деревни. А папа просто не хотел с ней спорить. Или ему тупо было некогда – работа занимала слишком много времени. А у меня и без деревни хватало развлечений. Лето, знаешь ли, не только в деревне хорошее.

– Никто тебя и не пытается убедить в том, что лучше, чем в деревне, лета нет. Просто любопытно, как твой папа, как человек, который часто добрым словом вспоминает деревню, не привёз в неё ни разу своего сына? – Титов молча пожал плечами, а я продолжила.
– Попав сюда, не жалеешь о том, что пропустил всё это в детстве?

– Нет, - с легкостью ответил он. – Что мне мешает кайфовать от этого сейчас? Не считая бани, конечно, - добавил с легкой улыбкой.

– Не знаю, - повела я плечами. – В детстве всё иначе воспринимается. Более сказочно, что ли. Сейчас мы видим только факты. Не придумываем, что крапива - наш враг, и нужно уничтожить её палкой…

– Ну, ни скажи! – воскликнул Саша возмущенно. – Пока яму у тебя за домом копал, пришлось не хило так подраться с крапивой. Лопатой, между прочим!

– Ну просто рыцарь! Мой герой! – обронила я с усмешкой.

– Блин! Это реально круто! – стал он нахваливать рыбу, от которой уже не осталось ничего, кроме костей и шкурки. – Точно больше нет? – с надеждой заглянул мне в глаза.

– Точно. Я не стала много брать. Была уверена, что ты будешь воротить нос от запаха и вида. А одна я много не съела бы. Так что больше нет.

– Раз романтический ужин подошёл к концу, то, может, тогда это? – он игриво пошевелил бровями. – Только ты, я и «Страсть» между нами, - кивнул на сорочку на мне.

– Умный какой! – хохотнула я. – Решил и рыбку съесть и на… кхм… меня посадить? Не получится, Санечка. Сегодня девственности мы лишаем только тебя. И только через рот.

– В смысле? – он удивленно вскинул брови, но тут же их нахмурил.
– Хочешь сказать, что ты… девственница?

Я молча прикусила нижнюю губу, всерьёз размышляя о том, можно ли за три года воздержания снова считать себя девственницей.

Паутиной там точно всё поросло. Попотеть придётся. Но точно не Титову. К счастью, мы оказались с ним в деревне, а не на необитаемом острове, где кроме него мужчин больше не водится.

Глава 21. Любовь

Вчера Титов пытал меня весь вечер, желая узнать, насколько я девственница. Он не отстал даже тогда, когда мы разошлись по разным комнатам спать – истошно кричал с дивана и мешал мне уснуть после долгого дня.

Но сегодня утро началось просто потрясающе.

Во-первых, Титова уже не было в доме, а, во-вторых, его гонял вдоль дороги Лёнька.

– Хорошо-то как! – выдохнула я счастливо, сладко потягиваясь после хорошего сна.

Прочесала волосы пальцами, ушла на кухню, где пока варился кофе, выпила стакан воды. С горячим кофе в любимой маленькой чашке вернулась к окну, надеясь увидеть Титова на каком-нибудь из деревьев у дома, но увидела то, от чего рука с кофе дрогнула, и на дерево я кое-кого хотела загнать уже сама.

Титов мило улыбался Аньке – соседке с параллельной улицы. А она смеялась, очевидно, реагируя на его плоские шуточки. Да так старалась, что иногда даже чуть-чуть теряла равновесие от того, как сильно запрокидывала голову, чтобы от души поржать.

А Титов и рад был стараться. Что-то там жестикулировал, мышцы демонстрировал, слегка за руку или талию её прихватывал, когда она покачивалась от смеха. Ещё и без футболки вышел с утра пораньше. Козёл. Анька там, наверное, слюной вот-вот подавится. И, судя по прутики в её тощей руке, именно она спасла Титова от Лёньки, отогнав пернатого.