— Ладно, нажми кнопку.

Я в очередной раз нажал кнопку. Когда замок подал звуковой сигнал, сообщая о попытке открыться, Джей пнула капсулу чуть левее защелки.

И это сработало. Издав неприятный скрип, крышка поднялась на целых десять сантиметров и застыла в этом состоянии.

— Дальше руками, — подсказал Джей. — Сервоприводы барахлят. Типичная болезнь этой модели.

— Типичная болезнь любого старья, — сказал я.

— Ну, или так.

Теперь она точно поймет, что я не местный. Местный сумел бы открыть, скорее всего, ничего новее они в жизни и не видели.

Иронично.

Я был совершеннее этой капсулы в десятки раз. Я мог взломать ее программную оболочку, перешить ее интерфейс, превратить ее в смертельную ловушку для того, кто уляжется сюда после меня, но я так и не сумел ее открыть. Корпорации нужно ввести новый обучающий курс для таких, как я. Факультатив типа «обращение со старьем, которое вы можете встретить во время своей миссии в Содружестве», или что-то вроде того.

— Еще с чем-нибудь помощь нужна? — спросила Джей.

— Думаю, дальше я справлюсь.

— Когда надумаешь вылезать, тоже придется пнуть, — предупредила она.

— О, думаю, с этим я уже разберусь.

— Как скажешь. Если что-то понадобится, моя комната в конце коридора.

— Я думал, там туалет.

— В другом конце, — сказала она.

Закрыв за Джей дверь, я поднял крышку капсулы. Все оказалось не так уж плохо, по крайней мере, в ней не было мусора, пятен от засохшего геля или чужих биологических жидкостей. Там даже почти ничем не пахло.

Я улегся в капсулу, с усилием опустил крышку и нажал кнопку активации. Мне на лицо опустилась маска, камеру начал наполнять проводящий гель.

Я сделал глубокий вдох.

Я оказался на квадратной площадке, длина стороны которой составляла около ста метров. Вместе со мной здесь оказалась еще пара десятков человек.

Пол подо мной был стеклянный, и сквозь него я видел сотни таких же площадок, на которых тоже появлялись люди. Потолок тоже был стеклянный, и сквозь него я видел… ну, вы понимаете.

Башня Прибытия.

При входе в вирт все пользователи оказываются в Башне Прибытия, откуда можно попасть в любую из действующих на планете виртуальных вселенных, как рабочих, так и развлекательных. Ну, если у вас есть доступ, разумеется.

Или оплачен абонемент.

Глорфиндель обитал в игровой вселенной «Королевства огня и стали». Это был фэнтезийный мир, мода на которые вернулась лет двадцать назад и пока не думала уходить. Мир условного магического средневековья с зачатками огнестрела, населенный волшебниками, рыцарями, драконами, гоблинами, разумеется, эльфами, одним из которых был Глорфиндель, и прочими персонажами, выползшими из сказок, которые рассказывали детям еще в докосмическую эпоху. На Эпсилон-Центре эта игра пользовалась большой популярностью. Наверное, на контрасте с реальностью, которая их тут всех окружала.

В «Королевства» играли на многих мирах, но поскольку межпланетных сетей с достаточной пропускной способностью еще никто не придумал, все миры были обособлены друг от друга. Однако, для людей, посещающих другие планеты, была предусмотрена возможность переносить своего персонажа.

Я в эту игру раньше никогда не играл, что не помешало мне с помощью Генри создать себе аватара. Конечно, можно было зарегистрироваться и начать все с нуля, но, во-первых, я не хотел выглядеть полным нубом, а, во-вторых, по словам Рэнди Глорфиндель обитал отнюдь не в стартовой локации, и игрока без прокачки там любой случайно встреченный по дороге кролик загрызть может.

В центре квадрата была установлена телепортационная кабина. Дождавшись своей очереди, я вошел внутрь, нашел на терминале логотип «Королевств», ткнул в него пальцем и оплатил недельный доступ. Заккончив с этими нехитрыми процедурами, нажал на кнопку переноса и стены кабины перестали быть прозрачными.

Когда они исчезли, я обнаружил себя на живописной тропе где-то посреди дремучего леса. Я все еще выглядел самим собой. Наверное, это означало, что игра пока не началась.

К стволу одного из деревьев была прибита табличка со стрелкой, указывающей направление. Я пошел в ту сторону, слушая пение птиц и вдыхая чистый лесной воздух, которого так не хватало людям с Эпсилон-Центра. Все было слишком нарочито и неестественно. Птицы пели слишком гармонично, в воздухе не было и намека на запах гнили и опрелости, да и вообще, откуда посреди дремучего леса могла бы взяться хорошо утоптанная тропа с указателями?

Тропа вывела меня к пещере, у входа в которую стоял волшебник в расшитом звездами синем балахоне. У волшебника была седая борода и длинный посох. Посреди леса все это выглядело очень неуместно.

— Приветствую тебя, путник, — сказал он.

— Угу, — сказал я. Волшебник был программой, так что особо вежливого обращения тут не требовалось.

— Назови себя, путник, — потребовал он.

— Торманс, человек, охотник на ведьм, — сказал я.

Волшебник окинул меня взглядом, то ли пытаясь разглядеть мою душу, то ли проверяя, оплачен ли доступ, и кивнул. В тот же момент я оказался облачен в кожаные штаны и утяжеленную железом кожаную куртку, на бедра легла тяжесть кобуры с двумя револьверами, а на голове сама собой образовалась шляпа с широкими полями.